Я клянусь тебе в вечной ненависти

ГЛАВА 12 - Дом Ангэлеров

Элеонора Дюбар

Утром мы тепло попрощались с девочками, и я спустилась вниз, ожидая последних распоряжений от директора Хоуля и мадам Мезар. Последняя не преминула напутствовать меня вселяющим оптимизм: «Надеюсь, вы не опозорите школу, мадемуазель Дюбар».

Моя уверенность в правильности принятого решения в который раз за это утро пошатнулась. Но отступать было уже поздно…

Лорд Ангэлер оказался настолько любезен, что прислал за мной экипаж. К счастью, без гербов, а самый обычный городской кэб, легко затерявшийся в веренице карет, что развозили воспитанниц по домам. Меньше всего мне хотелось, чтобы вся школа судачила о том, где и в каком качестве я проведу каникулы. И без того было страшно неловко.

Страшно. И неловко.

Бросив прощальный взгляд на изящный фронтон особняка Сен-Грейс, я поймала удивленный взгляд ключницы Бэтти, что застыла среди белоснежных каменных колонн. Кажется, все обитатели школьного пансиона настолько привыкли к моему неотлучному в нем пребыванию, что сейчас искренне недоумевали, куда это я собралась.

Мне и самой с трудом верилось…

Экипаж с рывком тронулся и покатил по умытым весенним дождем улочкам и бульварам Мальбурга. И глядя на город через небольшое оконце, я отчетливее чем когда-либо осознала всю неприглядность собственного положения. Формально у меня есть дом, но вернуться в него я не могу. Мне назначены опекуны, но ни помощи, ни поддержки от них не дождешься. Я совсем одна и рассчитывать могу только на себя.

Уж не из жалости ли лорд-попечитель решил приютить меня?..

Я смахнула непрошенную слезу.

Не нужна мне жалость Ангэлера! Мне вообще ничего от него не надо, кроме рекомендаций. Вот получу их, и начнется у меня новая жизнь! Тем более через месяц я вступлю в возраст принятия решений и стану полностью самостоятельной. Даже если опекуны и решат поучаствовать в моей жизни, они мне будут не указ.

От последней мысли я буквально воспряла духом.

«Нет поводов раскисать, Эла! – пожурила саму себя. – Покажи себя с лучшей стороны за эти две недели. Очаруй пожилую леди, и мадам Мезар еще будет рыдать от умиления, подписывая твой выпускной аттестат!»

Особняк Ангэлеров располагался в престижном квартале Прегель, и от него было рукой подать до бульвара Клермон. Там, за небольшим сквером, стоял полуразрушенный дом, где прошло мое детство. В голову пришла шальная мысль навестить фамильный особняк, если у меня выдастся свободное время.

Высокие парадные двери дома Ангэлеров гостеприимно распахнулись, едва я протянула руку к медному кольцу. На пороге в приветственном поклоне застыл румяный мужчина средних лет, больше похожий на конферансье, чем на дворецкого.

Эта мысль меня развеселила, и я вопреки приличиям широко улыбнулась.

- Добро пожаловать, мадемуазель! С вашим появлением на Лустгартен засияло солнышко.

Имел ли он в виду мою неуместную лучезарную улыбку или выглянувшее из-за туч весеннее солнце, я сообразить не успела. Мои чемодан и накидка тут же перекочевали к дворецкому, а меня провели через светлый холл в уютную гостиную в кремовых тонах. Высокие окна, золотистые портьеры, обитая бархатом мебель. Она чем-то напоминала музыкальный салон в Сен-Грейс. Никакой атрибутики смерти и могильного холода. Я усмехнулась, вспомнив, какие дикие предположения о быте некромонгов мы выдвигали с девочками накануне.

А в следующее мгновение мое сердце пропустило удар и забилось с удвоенной скоростью. Со стороны лестницы послышался голос лорда Ангэлера, и последовавшие за этим приближающиеся шаги.

- Добрый день, мадемуазель Элеонора, - поприветствовал меня лорд-попечитель с вежливой улыбкой. Только она не коснулась его глаз – синий взгляд оставался цепким, изучающим. – Вы позволите так вас называть?

- Доброго дня, милорд! - Я попыталась изобразить самый грациозный в истории Лидегории книксен, скрывая охватившее меня волнение. – Как вам будет угодно.

Мы оба замолчали. Старинные часы на стене шумно тикали, отсчитывая последние минуты до… До чего?

- Что ж… Пойдемте, я представлю вас леди Цицерии. – Меня галантно пропустили вперед и направили к широкой парадной лестнице.

По ней мы неспешно поднялись на второй этаж и, прошествовав по освещенному хрустальными светильниками коридору, остановились у резной двери. Обозначив кратким стуком наше присутствие, лорд Ангэлер отворил дверь.

Покои пожилой леди, выполненные в темных винных тонах, мирно дремали в полуденный час. Как и она сама, сидя на диване, укутанная пушистой шалью и ароматом домашней герани.

- Кхм… - кашлянул некромонг и, словно забывшись, взял меня за руку, подводя ближе. - Леди Цицерия, просыпаемся! К вам гости.

При звуке его голоса старушка открыла глаза и обвела нас потерянным взглядом. В дальнем углу комнаты звякнул поднос с посудой, и из кресла поспешно поднялась миниатюрная девушка в платье горничной. Рассмотреть ее я не успела, так как всё мое внимание вновь приковала к себе леди Цицерия.

- Ари, мальчик мой, какая радость! – заговорила она сиплым после дневного сна голосом. – Какое счастье… Я уж начала бояться, что не доживу до него…

В уголках выцветших глаз заблестели слезы, которые старушка торопливо промокнула старомодным платком с цветочной вышивкой.

А потом искренне, светло улыбнулась мне, словно родной внучке. Я была тронута до глубины души таким радушным приемом. Конечно, я надеялась на гостеприимность, но о такой неподдельной радости от моего появления и мечтать не могла.

Неужели, пожилой леди так грустно и одиноко в этом роскошном доме?

- От всей души поздравляю вас, - торжественно произнесла леди-некромонг, с умилением глядя на наши с лордом соединенные руки. – Что же ты молчишь, мальчик? Скорее представь мне свою…

- Кхм, - перебил ее лорд-попечитель, усаживая меня в кресло напротив и, наконец, выпуская мою ладонь из захвата. – Поздравления слегка преждевременны…

И тут до меня дошло… по какому поводу случилось такое оживление! Старушка приняла меня за избранницу лорда Арланда.