Я клянусь тебе в вечной ненависти

ГЛАВА 21 – Поступки и уступки

Элеонора Дюбар

Утро встретило меня пасмурным небом, головной болью и скверной новостью.

За завтраком Ларс с привычной жизнерадостностью, которая в этот раз только раздражала, объявил, что на следующий день у леди Цицерии и лорда Арланда запланирован выезд. Ангэлеры едут в гости к Мортимерам, и я, как компаньонка, буду сопровождать пожилую леди.

К счастью, к тому моменту я успела дожевать и проглотить тост, иначе непременно подавилась бы. Но до конца завтрака кусок в горло больше не лез.

В голове опять закружился хоровод невеселых мыслей.

Как же отчаянно не хотелось ехать в гости к Оливии Мортимер! Хотя, о чем это я? Меня никто и не приглашал. В гости едут лорд Ангэлер и его прабабушка, а я так - довесок к леди-некромонгу.

Интересно, родители Оливии предложат мне посидеть на кухне с прислугой или всё же пригласят за стол, признав себе ровней? Да лучше в каморке посудомойки провести вечер, чем за одним столом с сестричками Мортимер, наблюдая, как они будут любезничать с лордом Арландом!

Ведь теперь, после прочтения письма леди Ангэлер, цель данного визита для меня не секрет: лорд-попечитель едет свататься…

И в случае успеха, в котором не может быть сомнений, что мне делать? Изобразить удивление и рассыпаться в неискренних поздравлениях?

Мельком увиденное платье, доставленное от портнихи пожилой леди, не добавило хорошего настроения. Роскошный наряд цвета спелой вишни с золотым кружевом выглядел по-королевски! И всецело подтверждал мои догадки о значимости предстоящего визита. Я горестно вздохнула у распахнутого настежь шкафа. В моих скромных платьях я буду похожа на камеристку леди Цицерии, а не на компаньонку.

Нет, я категорически не считала свои туалеты убогими, как изволила их охарактеризовать несносная Криста! Просто среди них не было ничего помпезного, соответствующего случаю. Такие платья в моем гардеробе не водились за ненадобностью. Вот у Виктории точно нашлась бы парочка подходящих, но увы – мы не в Сен-Грейс, чтобы их одолжить.

Скажусь больной. Почихаю для вида, и меня оставят дома. Кому нужна компаньонка болезненного вида? Тем более, когда предстоит столь важное событие как помолвка…

А если лорд Арланд, с присущей ему заботливостью, прикажет вызвать для меня доктора? Как буду выкручиваться?

Ведь господин доктор мгновенно выведет меня на чистую воду. Щеки горячо запылали, стоило лишь представить, какой жалкой вруньей предстану в глазах Ангэлеров, когда обман раскроется. Может, просто попросить у лорда-попечителя на завтра выходной? Сейчас, когда его мысли заняты грядущим судьбоносным решением, некромонгу будет проще отмахнуться от меня, позволив остаться в особняке…

Но не сочтет ли он черной неблагодарностью мое нежелание сопровождать их с леди Цицерией?

Весь день я обдумывала варианты, как избежать визита в дом Оливии. Терзалась сомнениями, правильно ли поступаю, идя на поводу у собственных эмоций. Взывала к холодному рассудку, но безуспешно. Внутреннее, интуитивное убеждение, что поездка к Мортимерам обернется для меня чем-то непоправимым, только крепло час от часу.

В веренице мучительных раздумий лишь под вечер вспомнила, что так и не рассказала никому о ночном происшествии с леди Цицерией. И решилась.

Переоделась к ужину, пригладила перед зеркалом волосы и отправилась в кабинет к лорду Арланду. Поведаю ему о ночных прогулках прабабушки и между делом поинтересуюсь, настолько ли необходимо мое присутствие на обеде у Оливии. Пожалуюсь, что плохо сплю последние ночи – а это чистая правда! - и намекну, что предпочла бы отдохнуть один денек. Надеюсь, мой бледный вид хоть немного разжалобит лорда.

На словах выходило складно и деликатно. Теперь на деле не растеряться бы, не позволить пронзительному взгляду синих глаз сбить меня с мысли.

Я неспешно поднялась на третий этаж и свернула в сторону хозяйских покоев, не доходя до которых располагался кабинет лорда Ангэлера старшего. Просторный коридор украшали мраморные статуи изящных юношей и девушек, подозрительно похожие на фиарийские. На истории мирового искусства нам рассказывали, что с затонувшего острова Фиара удалось поднять около двухсот бесценных статуй, каждая из которых стоила небольшое состояние.

Я насчитала семь изваяний, когда из-за одного из них неожиданно вышла Криста, тихонько прикрыв за собой дверь кабинета. Служанка мазнула по мне равнодушным взглядом и замерла на миг, поправляя лиф платья. Потом резко развернулась на каблучках и зашагала по коридору в противоположную сторону.

А я осталась стоять, хватая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Все заготовленные фразы вылетели из головы, остались лишь обрывки подслушанного накануне разговора.

Картинка сложилась быстрее, чем я успела обдумать увиденное. Уединенный кабинет, поправляющая платье девица… Неужели чаяния горничной сбылись?.. Она и лорд Арланд… они…

Я прижалась спиной к стене, положив холодную ладонь на горячий лоб, стараясь унять внезапно вернувшуюся головную боль.

Конечно, то, что господа и лорды порой позволяют себе вольности в общении с молодой прислугой женского пола, не было тайной даже для таких неискушенных девушек, как я. Но об этом в дортуаре говорили исключительно шепотом, как о чем-то происходящем в других домах. И в чужих семьях. Никто бы не хотел уличить в подобном ни своего отца, ни жениха.

А увидеть такое собственными глазами – помилуйте! Ужасно неприлично, вопиюще…

Вот только где уместное в данных обстоятельствах праведное негодование? Почему вместо этого мне так больно? Почему сердце трепыхается в груди, словно его пронзили отравленной стрелой предательства?!

Лорд Ангэлер мне не жених, а значит не мне и страдать из-за его неверности…

Глупости всё! Я и не страдаю. И злюсь на него вовсе не из-за шашней с горничной. Просто весь настрой сбил… а я так долго готовилась… а он в это время…

Сердито оттолкнувшись от стены, я направилась обратно к лестнице. Нет, сейчас разговора у нас с ним определенно не получится. Не хочу его видеть!