Я клянусь тебе в вечной ненависти

ГЛАВА 23 – Нечаянный поцелуй

Элеонора Дюбар

Тишина в салоне давила на нервы. А они у меня и без того пострадали.

Шок от произошедшего немного отступил, и в теле появилась неприятная дрожь. Перед мысленным взором, как безумная карусель, закружились страшные картинки.

- Спасибо, что спасли меня, - нарушила я тягостное молчание. – Но как вы оказались на площади, милорд?

- Внепланово, - буркнул лорд Арланд. Немного помолчав, всё же пояснил: - Уехал с приема чуть раньше, сославшись на срочные дела, и оставил леди Цицерию наслаждаться гостеприимством Мортимеров. Собственно, на встречу с нужным…хм… человеком я и направлялся, когда, проезжая мимо площади, заметил знакомое синее платье. Вы очень целенаправленно куда-то шли. Я уже доехал до конца площади в поисках места для остановки, когда увидел, что было предметом вашего интереса. А точнее – кто!

После финальной фразы Ангэлера я даже перестала рефлексировать на тему едва не случившегося со мной несчастья.

Что это сейчас было? Ревность?!

С трудом сдержалась, чтобы не рассмеяться вслух. Почудится же такое с перепугу!

- Пока я там в гостях веду скучные беседы, отдуваясь за нас обоих, - продолжил тем временем лорд-попечитель, - вы ходите на тайные свидания с каким-то кадетом.

Некромонг попытался скрыть досаду за улыбкой, но та вышла фальшивой и кривой. В его глазах читался явный упрек.

- Это не было тайным свиданием! Альберта Ница я встретила совершенно случайно…

- Ах, Альберта Ница… совершенно случайно… Значит, с Оливией Мортимер вы недостаточно дружны, чтобы проводить вместе время, а Альберт Ниц – вполне для этого годится, так?

Не знаю, как выглядит сцена ревности – не доводилось в ней участвовать, - но наш разговор сильно ее напоминал. Если бы не одно «но»: лорд Арланд совсем не подходил на роль ревнивца. А ревновать меня к несчастному кадету так и вовсе бессмысленно. Но сказать это я не решалась, боясь выставить себя наивной глупышкой.

У недовольства лорда-попечителя, скорее всего, иная природа, никак не связанная с ревностью: если бы я пострадала, ему бы пришлось объясняться с директором и возможно даже опекунами.

Кому такая перспектива понравится?

Но с другой стороны, разве виновата я в случившемся? Не по моей же просьбе та дурацкая конструкция решила упасть! Почему мне приходится оправдываться?

Именно эти доводы, только в более мягких выражениях, я и озвучила робко, на что услышала категоричное:

- Ничего бы не произошло, если бы вы не отправились гулять в одиночку. Точнее в сомнительной компании. Могли бы дождаться моего возвращения!

- Но я же не знала! Думала, вы у Мортимеров до самого вечера пробудете…

- Поэтому решили улизнуть из дома, воспользовавшись случаем?

- Да! Именно так! – Мое хрупкое душевное равновесие разлетелось вдребезги, похлеще театральной декорации, щедро плеснув в невыносимого лорда возмущением и обидой. - Решила использовать свой шанс погулять по городу. Ведь он представился мне впервые за двенадцать лет!

Ангэлер насупился и замолчал, стиснув руль до побелевших костяшек.

Снова в салоне воцарилось безмолвие. Только утробное рычание ренмобиля нарушало тягостную тишину. За окном проплывали залитые солнцем фасады домов, горожане, нарядные и не очень, спешили по своим делам. Мой поход в Эжени с веселой и суетной примеркой нарядов казался бесконечно далеким, как будто с того момента уже год прошел. Приподнятое настроение рассеялось без следа.

Я кусала губы, тайком поглядывая на сосредоточенное мужское лицо, и ругала себя за несдержанность, граничащую с грубостью. За свое поведение сделалось стыдно, а на душе – муторно.

Я уже открыла было рот, чтобы извиниться, но лорд-попечитель меня опередил.

- Простите, Элеонора. – Голос его звучал мягче и глуше. – Я не хотел вас попрекать прогулкой. Наш дом не тюрьма, и вы можете гулять, когда вам захочется. Просто будьте осмотрительнее. Сегодня вы едва не погибли. Мне невыносима сама мысль, что с вами может случиться несчастье, как с вашей…

Лорд Ангэлер оборвал себя на полуслове, но я поняла, что он хотел сказать. Невысказанная мысль на миг словно повисла в воздухе, а потом ударила наотмашь. Меня накрыло осознанием едва не случившейся беды.

Остро, болезненно.

Мама погибла под рухнувшими перекрытиями этажей, а считанные минуты назад я едва не была погребена под упавшей декорацией. Представила себя лежащей на брусчатке, бездыханной, с раздробленной грудиной, и от этого видения мороз побежал по коже, а внутренности сжались. Жутко осознавать, что семейная трагедия могла повториться, оборвав мою жизнь…

Вот так просто и внезапно.

Сдержав постыдный всхлип, я закрыла лицо руками. Смотреть на произошедшее с такого ракурса было тяжело. Это бередило старые воспоминания, будило суеверия и страхи…

Зачем я ходила глазеть на наш старый дом? И вот ведь удивительно: почти сразу после визита домой со мной случилась беда!

Будто нить семейного проклятья через годы протянулась от него ко мне…

Боже, что за бредовые мысли лезут в голову?!

Тут я почувствовала, что сиденье рядом прогнулось. Лорд Ангэлер пересел ближе и, обхватив мои запястья, аккуратно убрал ладони от лица. Ренмобиль стоял в тихом сквере на незнакомой улице. Поглощенная переживаниями, я и не заметила, как мы здесь оказались.

- Испугались? – участливо спросил некромонг, не торопясь отпускать меня.

Кивнула в ответ, чувствуя, как вместо отступающего страха зарождается смущение. А еще странное томление и иррациональная надежда, которым вообще не место рядом с этим мужчиной. Мягко высвободила руки и, скрывая неловкость, принялась разглаживать несуществующие складки на юбке.

- С вами ничего не случится, Эла… Обещаю, - прошептал лорд Арланд, и от этого хриплого шепота стало нечем дышать.

- Вы даете невыполнимые обещания, милорд. – И откуда только взялась во мне смелость посмотреть ему в глаза? Снова синие, без пугающей черноты.