Я куплю тебя, чтобы (не)спасти.

Глава 14.

 Всю дорогу домой девушка, чьи волосы были цвета блеска луны, думала о том, что происходит между ней и парнем, к которому её тянет. Практически каждую ночь она пытается убедить себя в том, что её чувства к Итану — иллюзия, но сейчас… Тонкие пальцы невзначай прикоснулись к губам, которые расплылись в улыбке.

— Он влюблён в меня.       

Тео убедился, что девушка в целости и сохранности дошла до дома, и скрылся за поворотом, решив, что нет смысла возвращаться к друзьям. Может, вся эта ситуация коснулась его лишь косвенно, но это всё равно произошло. Не каждый день хозяин влюбляется в своего раба, что, между прочим, запрещено законом. Светловолосый парень прекрасно знал об этом запрете, поэтому решил, что сейчас он сделает полезное дело, если не будет совать свой любопытный нос в эти любовные дела.       

Тринадцатая аккуратно вошла дом, стараясь лишний раз не хлопать дверью, и с улыбкой, что до сих пор не спадала с её лица, опустилась на пол. Она зарывалась носом в его куртку снова и снова, лишь бы чувствовать запах его духов.

— Вы так быстро вернулись? — Тринадцатая вздрогнула, услышав голосов, что эхом разнёсся по стенам тихой и пустой комнаты.

— Да…

— Всё в порядке? — Эффи протянула девушке руку и помогла встать.

— Конечно.       

Девушка подумала, что не должна говорить о том, что произошло на железной дороге, даже с женщиной, которой она доверяет. Эта тайна должна остаться только между ней, Итаном и ещё тремя людьми, которые не должны были там находиться.

***

Я ещё какое-то время просидел на железной дороге, не понимая, что делать дальше. От Скарлетт стоит ожидать самого страшного, но только вот знать бы, чего именно. Может, она решит в следующий раз подкараулить Тринадцатую и вылить на неё кислоту, а может просто ночью перережет ей глотку. На убийство она, конечно, точно не способна, но даже об этом побеспокоиться стоит.       

Тео написал, что Тринадцатая в целости дошла до дома, так что я решил дать себе ещё немного времени и пошёл в сторону центральной площади. Солнце уже окончательно скрылось за горизонтом, поэтому на улицах зажглись фонари, а тёмные тучи, что будто внезапно нависли над городом, начали осыпаться на землю каплями дождя, набирая и набирая обороты. Но мне это только нравилось. Я шёл, медленно перебирая ногами, и думал о том поцелуе. Кажется, я до сих пор чувствую её запах. Нет, это не какие-то дешёвые духи, это что-то другое. Что-то, что сводит меня с ума, заполняя каждую частичку моего разума.

— Молодой человек, не желаете купить что-нибудь?       

Старушка, что сидела на маленькой лавочке возле столика с облезлой местами краской, окликнула меня. Я подошёл к ней ближе, прячась под большой раскрытый зонт.

— Что это? — на столе были разложены маленькие кулоны на самой обычной верёвке. Сначала я подумал, что в них ничего привлекательного, потому что подобные кулоны в гораздо более лучшем состоянии легко можно купить в первом попавшемся ювелирном, но потом мой взгляд упал на чёрную верёвку, единственную, что отличалась от всех остальных.       

Я взял её в руки и увидел маленький серебряный полумесяц, по краям которого блеском отдавали небольшие камушки. Мысли вновь вернули меня к Тринадцатой и её волосам цвета луны. Я уже засунул руку в карман, чтобы достать кошелёк, но вдруг пожилая женщина улыбнулась и заговорила:

— Знаешь, этот кулон мне подарил один юноша. Очень давно, когда я ещё была молодой. Он каждый вечер приходил к моему дому, когда на небе уже была луна, и говорил мне очень красивые слова. Говорил, что я особенная, как лунный свет, который не каждому суждено почувствовать, что я как дыхание ветра, которым невозможно надышаться… Я лишь хочу, чтобы этот кулон, который мне так дорог, попал в правильные руки. Подари его особенной девушке.       

Старушка смотрела мне прямо в глаза, а я заметил, как в уголках её глаз заблестели слёзы, что она так быстро смахнула, будто их никогда и не было. Она так дорожит историей этой любви…

— Вы тоже любили его, как он любил вас? — неожиданно для самого себя спросил я.

— Нет… — я нахмурил брови. — Я любила его ещё больше. Как солнце, которое причиняет мне невероятную боль.       

Теперь я точно был уверен, что хочу купить этот кулон и подарить той самой девушке, которая стала моим светом в самую тёмную ночь. Я достал кошелёк и уже хотел спросить, сколько я должен, как старушка опередила меня.

— Возьми его так. Я вижу, как блестят твои глаза.       

Я ещё раз взглянул на кулон и, аккуратно обмотав его верёвкой, положил во внутренний карман куртки. Дождь не прекращался, но я решил, что больше не хочу здесь оставаться, поэтому, поблагодарив старушку, направился в сторону дома. Я уже представил, как подойду к Тринадцатой и вручу ей маленький подарок. Она слишком искренняя, поэтому обязательно обнимет меня, и только потом поймёт, что сделала это. Начнёт смущаться, покраснеет, будет быстро тараторить и извиняться, а я в этот момент буду тихо смеяться над ней.       

Машины отца не было на месте, поэтому я с облегчением выдохнул и вошёл в тёплый дом, по всем комнатам которого разносился чудесный сладкий аромат. Наверное, Ли решила что-то приготовить.