Я куплю тебя, чтобы (не)спасти.

Глава 18.

До нужной остановки, по расчётам Уолтера, нам нужно проехать четыре станции, где поезд останавливается, чтобы разгрузить нужные вагоны. Осталось ещё две, и мы будем на месте. Я не говорил об этом Тринадцатой, но надеюсь, что наш вагон разгружать никто не надумает, иначе нас найдут и сдадут правительству. Но судя по тем вещам, что лежат здесь… Надеюсь, это просто какой-то мусор.       

Косичка девушки, что мирно сопела у меня на плече, до сих пор сжимая в руках мою куртку, совсем растрепалась, а делать мне было нечего, поэтому я осторожно пальцами расчесал её волосы я начал заплетать новую, как делал это своей матери, когда был маленький.

— Она учила меня, что нужно на центральную прядь класть те, что сбоку… Вот так, да.       

Хоть это и не назовёшь произведением искусства, получилось вполне неплохо. Я гордо ухмыльнулся и взял косу в руки, думая о том, что никогда не видел людей с таким цветом волос. Лишь в самых дорогих парикмахерских можно добиться такого цвета, а она с таким родилась. Вся эта девушка, начиная с её глубоких, как океаны, глаз и заканчивая полем веснушек, необычная и странная. Не знаю, как судьба могла свести меня с таким потрясающим человеком, но если это случилось, то я тоже обязан сделать для неё что-то важное, как сделала для меня она.

— Мы приехали? — сонно прошептала она мне на ухо.

— Ещё нет, но скоро должны, — наверное, я поступил крайне неразумно, выбросив телефон. Я мог лишь избавиться от сим-карты и оставить его, чтобы хотя бы ориентироваться во времени, но теперь мы с Тринадцатой словно выдернутые из нормальной жизни звери, которые живут с заходом и восходом солнца.

— Что мы будем делать, когда приедем? Думаешь, стоит сразу наведаться в это поместье? — тем же тихим голосом спросила Тринадцатая, переплетая наши пальцы.

— Я не знаю, правильно ли мы поступим, если сразу пойдём туда. Солнце уже заходит, ведь мы едем почти целый день, так что я не уверен, что нам любезно распахнут двери, тем более если все те вещи, что говорят про поместье, правда.       

Мне очень хотелось верить в то, что все рассказы о душераздирающих криках, ужасающих звуках лишь глупые байки, но стоит быть готовыми ко всему. Солнце уже начало скрываться за горизонтом, и теперь и без того чёрные тучи казались ещё более мрачными и нагоняли такую тоску, что хотелось просто спрятаться куда-то в ожидании тёплых солнечных лучей. Чем ближе к северным районам мы подъезжали, тем яснее в памяти всплывали воспоминания из моей единственной поездки в это место. Если ситуация с тех пор там так и не изменилась, то мне даже немного страшно за мирных граждан, что там обитают. К нам, в южный район, приходят вести об убийствах важных лиц, но сколько смертей самых обычных граждан они скрывают?       

Мне всегда было интересно, с чем связана вся эта жуткая ситуация в северном районе, хоть я и не пытался лезть не в своё дело, как делает это наше правительство на своих ненужных заседаниях. Такие же люди, как и в южном, практически такие же законы… Никто даже не говорит о том, из-за чего вспыхнула эта ненависть и злость. Кажется, ситуация там обострилась около двадцати лет назад, но никто в южном районе не знает, или же просто не хочет говорить, с чем это всё связано.       

Я подошёл к окну, рассматривая просторы. Здесь, в северном районе, зима наступила гораздо быстрее, чем у нас, где ещё зелёная трава и тёплое солнце. Снег ровным, но тонким слоем покрывал поля, и в этот момент я убедился, что поступил правильно, взяв тёплые вещи. Может, до лютых морозов ещё далеко, но тем не менее здесь всё же холоднее, чем мы привыкли. Вдруг тишину и спокойствие разорвал на клочья странный звук. Я обернулся и увидел, как Тринадцатая лежала на полу, схватившись за голову.

— Эй, что случилось? — она не отзывалась на мои слова, поэтому я положил её голову на свои колени, нежно перебирая волосы в ожидании и надежде, что это всё как можно скорее закончится.

***

— Зараза, а ну стой! — мужчина с палкой в руках бежал за мной, и мне казалось, что это длится так долго, что из лёгких будто выкачали весь кислород. Становилось трудно дышать, но я не останавливалась, потому что должна была скрыться в кабинете Лори и рассказать обо всём, что видела.       

Успела. Тяжёлая железная дверь открылась, и я сразу спряталась за спиной медсестры, что так грозно смотрела на страшного мужчину, который уже замахнулся своей палкой.

— Майерс, ты совсем страх потерял?!

— Лори, как мне казалось, рычала от злости на мужчину, который теперь мерзко усмехался.

— Да ладно тебе, крошка, это всего лишь глупая девчонка, которая решила, что ей можно лезть куда не просят.

— Уйди отсюда, пока я…

— Пока ты что? — он сложил руки на груди и ещё раз усмехнулся, облизывая губы и подходя ближе.

— Если ты каким-то утром проснёшься от жгучей боли, знай, что я ввела тебе в кровь кислоту. Не смей даже подходить к этой девочке, понял?       

Мужчина ничего не ответил, а лишь плюнул и развернулся, уходя прочь. Страх постепенно оставил меня, уступая место какой-то тревоге, поэтому я поскорее поспешила выполнить все указания Лори, которая принялась обрабатывать мои раны, и рассказать обо всём, что узнала.

— Лори, представляешь, я подсмотрела в открытую дверь ангара и увидела, как мужчины в чёрных капюшонах отрубали руки маленьким девочкам и мальчикам… Я слышала, как они кричали и звали на помощь, Лори. За что с ними так?