Я куплю тебя, чтобы (не)спасти.

Эпилог. Ты чувствуешь ветер в своих волосах?

Тот день стал переломным моментом для всех людей: для рабов, которые теперь могли не мечтать о свободе, а прочувствовать её каждой клеточкой своего тела, для тех, кто мог позволить себе такую роскошь, как покупку раба, и конечно для тех маленьких детей из поместья, которых в скором времени отвезут в детские дома. Пока что с ними сидят врачи, потому что многие из них покалечены, их психическое состояние можно описать одним словом: «ужас», но совсем скоро многие обретут настоящий дом и семью.       

Прошел уже целый месяц. Целый месяц мы с Авророй и Терренсом Рэйнаром почти безвылазно сидели в здании правительства северных районов и разбирались с той ситуацией, которая сложилась в нашем мире. Казалось бы, что стоит отменить рабство? Это ничерта не просто. Люди привыкли к этому. Привыкли, что могут позволить себе грубость и насилие в отношении к другому, а многие и вовсе привыкли это насилие терпеть. Только вот так жить нельзя. Уже месяц мы все — правительство, народ упорно работаем над тем, чтобы эта система исчезла раз и навсегда. Пусть на это и уходит много сил, но мы все точно знаем, что это того стоит.       

Скарлетт я больше не видел. Она написала мне единственное сообщение: «Прости за всё и прощай», и на этом наши с ней связи оборвались. Ни Тео, ни Уолтер не знают, куда она уехала. Но, наверное, это к лучшему. У нас появились совсем другие заботы, потому что теперь я и Аврора заняли важные места в правительстве. Северных и южных районов скоро не останется. Будет лишь одно целое, где перестанет существовать эта бессмысленная вражда, и Терренс Рэйнар наконец-то займет своё место. После того, как люди узнали всю правду, в городах несколько дней бушевали беспорядки, все хотели отомстить Джонатану Веннеру. Только вот в этом уже нет смысла — его отправили в тюрьму, и больше об этом человеке никто не услышит.       

Тео всё-таки решил продолжить свою карьеру в творческой сфере, что мы все, конечно, поддержали. Это только начало его пути, но я обязательно знаю, что этот путь приведёт его к чему-то большему. Терренс предоставил ему студию с инструментами, из-за чего парень даже пустил слезу. А вот Уолтер продолжает жить в своём привычном ритме: новая ночь — новая девушка. Его бывший раб остался жить с ним. Я и раньше не замечал между ними недопониманий, но сейчас они сдружились ещё больше.       

Сегодня мы с Авророй и Терренсом решили поехать в Ауленталь. Дети ещё не готовы отправиться в другую жизнь, но мы должны быть рядом с ними, чтобы они знали — они не одни. К тому же, Аврора уже давно хотела встретиться с Лори. Всё-таки она тот человек, который сыграл в её жизни большую роль.

— Ты пойдешь со мной? — спросила она меня, когда мы стояли возле входа.

— Только если ты этого хочешь.

— Хочу. Очень сильно. Я хочу, чтобы ты был рядом.

— Я всегда рядом, милая.       

Девушка крепче сжала мою руку и открыла дверь. В маленьком домике стоял сладкий аромат вишни, кажется Лори опять пробовала новый вкус чая. Я улыбнулся ей и сел на кресло, рассматривая стены. Что-то было не так. Как будто чего-то не хватало.

— Наконец-то вы приехали, — Лори суетливо забегала в поисках кружек, при этом не переставая улыбаться.

— Лори, тут что-то изменилось, или мне кажется?

— Не кажется, — она протянула мне кружку и улыбнулась ещё шире, — Я решила, что не хочу оставаться здесь. Это место хранит слишком много плохих воспоминаний, поэтому я подумала, что буду более полезной этим детям. Меня пригласили работать медсестрой в детском доме.

— Лори, это так здорово! — подорвалась Аврора и заключила её в крепкие объятия. Я был рад за неё. Думаю, это действительно правильное решение. К тому же, Терренс хочет снести поместье, чтобы не существовало даже памяти об этих ужасных временах.

— Мы сможем часто видеться, ходить в кино или просто гулять в парке! А ещё… — Аврора замялась, а меня пробила лёгкая нервная дрожь. До сих пор не могу поверить, что мы решились на этот важный шаг. Но я знал, что мы должны это сделать. Ещё тогда знал.

— Что такое, милая?

— Та девочка… Бэлла. Она напомнила мне меня, в тот день, когда мы приехали сюда с Итаном, помнишь? Она такая сильная, хоть я и вижу, что ей страшно. Тогда мы пообещали ей, что ещё встретимся. Где она? Мы с Итаном хотим увидеть её.

— Кажется, я понимаю, к чему вы клоните, и могу сказать одно — это просто прекрасно! Она в домике с номером 42. Идите.      

Домик был похож на все остальные: косая крыша, бетонные стены, в некоторых местах которых виднеются огромные трещины, скрипучие ступеньки и железная дверь, на которой кривым почерком выцарапанно: «42».

— Итан! Аврора! — маленькая девочка подскочила с пола и подбежала к нам, не скрывая своей детской искренней улыбки.

— Привет, принцесса. Ты помнишь, мы обещали, что ещё встретимся?

— Конечно помню!

— Поехали домой?       

Улыбка тут же спала с её лица, а в уголках глаз скопились слезинки. Я обернулся к Авроре, испугавшись, что как-то расстроил её, но по её щеке тоже катилась одинокая слеза.

— Что-то не так? — спросил я у девочки, опускаясь на колени.

— Нет, всё хорошо, просто у меня никогда не было дома.

— Теперь будет. Мы станем тебе настоящей семьёй, малышка, — сквозь слёзы сказала Аврора.