Я любила тебя, предатель!

Глава 3

Начал накрапывать мелкий нудный дождь. Скоро осень окончательно вступит в свои права. Пройдет короткое бабье лето и повиснут в воздухе низкие серые туманы, деревья протянут к хмурому небу мокрые темные ветви, зарядят монотонные холодные дожди…

- Хочешь чай? – предложила я Олегу. Не столько из благодарности, сколько от нежелания оставаться в большой пустой квартире одной.

- С удовольствием, - он вышел из автомобиля, раскрыл зонт и подал руку, помогая мне выбраться наружу.

Свет уличного фонаря отражался в черной луже. В многоэтажке уютно светились окна. Сколько семей сейчас коротает время за ужином, сколько счастливых людей сидят рядом… А у меня на душе серая хмарь и ожидание. Холодное и злое ожидание. Я не могла заставить себя надеяться. Словно боялась спугнуть что-то, словно ожидая худшего поможет избежать самого страшного.

Что может быть хуже несбывшихся надежд? Особенно когда это касается близкого и любимого человека.

Лифт бесшумно поднял нас на пятнадцатый этаж. За соседской дверью заливисто лаял шпиц и весело смеялась девочка. Сердце болезненно сжалось, я едва смогла отпереть замок.

- Проходи, - кивнула Олегу в сторону кухни.

Повесила влажное от дождя пальто на вешалку, машинально поставила сумочку перед зеркалом и поправила волосы. Зачем? Кому это важно?

Вымыла руки и не переодеваясь начала заваривать чай.

- Тебе помочь? - поинтересовался Олег.

- Из холодильника достань масло, сыр, ветчину. Я сделаю бутерброды. Хотела приготовить филе индейки, но теперь не буду… Не могу… - я бессильно опустилась на стул и смотрела на закипающий электрочайник. – Матвей любит, как я ее готовлю, - слезы потекли из глаз. Я вытирала их бумажным полотенцем, а они все текли и текли.

Последнее, что мне сейчас было нужно, это сочувствие. И Олег все понял, не стал утешать меня. Он поднялся и подошел к плите.

- Лучше я пожарю омлет и сделаю гренки. Тебе надо поесть как следует.

- Не хочу, - слабо качнула я головой. Хотя я даже не пообедала, голода не чувствовала. Стресс и нервное напряжение дали себя знать.

- Не хочешь, но надо. Просто попробуй, - Олег по-свойски поставил сковороду на плиту. – Я готовлю отличный омлет с ветчиной.

- Я правда, не хочу. Не могу ничего есть.

Олег молча продолжил колдовать над сковородой. Надо отдать должное, омлет у него получился аппетитный. Но я едва притронулась к еде.

Горячий сладкий чай придал мне сил и я, наконец, смогла взять себя в руки. Хватит киснуть, хватит думать о плохом. Собрала со стола посуду, но Олег не позволил мне ее вымыть, сделал это сам. Протянул мне таблетку:

- Врач велел тебе отдохнуть.

Не стала возражать и выпила лекарство. Ложиться в пустую холодную постель мне не хотелось. Сегодня я хотела удивить Матвея, купить роскошное красное белье. Я мечтала о ночи любви. У нас с мужем все ночи были волшебные, наполненные чувственностью и страстью.

Этой ночью мой Матвей лежит на больничной кровати, опутанный трубками и проводами… Рядом с ним нет меня, сидит какая-нибудь медсестра, которой абсолютно все равно, выживет пациент или нет. Возможно, она уткнулась в мобильник и только иногда равнодушно поглядывает на датчики давления и пульса.

От этой мысли у меня снова потекли слезы из глаз. Я вытерла их тыльной стороной ладони. Плакать бесполезно.

Я ничем не могу помочь Матвею. Ничем… Мой любимый между жизнью и смертью, а я должна спать и набираться сил? Зачем, для чего?

Села у окна и уставилась в темноту. Окна в противоположном доме начали гаснуть.

- Иди спать, - коснулся моего плеча Олег.

- Еще немного посижу и лягу. Поезжай домой, - сегодня я впервые была благодарна Олегу за его ненавязчивую заботу.

- Не против, если я заночую у вас? А завтра утром вместе поедем в больницу?

Мне понравилось, что он сказал не у тебя, а у вас.

- Конечно не против. Ложись в зале на диване, - я, наконец, смогла стряхнуть с себя оцепенение. Принесла постельное белье, протянула его Олегу.

- Я могу посмотреть телевизор? Включу без звука. Под него лучше засыпаю.

- Конечно, чувствуй себя как дома, и не надо без звука. Мне телевизор не помешает, - я обрадовалась, что не буду ночевать в квартире в одиночестве. И так на душе пусто, а если рядом никого не будет, я завою от тоски.

На туалетном столике в вазе стояла тронутая увяданием алая роза. Ее утром подарил мне Матвей. Подал на подносе вместе с кофе.

Сегодня утром я проснулась от терпкого кофейного аромата и поцелуя мужа. Матвей пил со мной из одной чашки, касался упругим бутоном розы моей шеи и груди, целовал нежно и страстно. Мы предавались любви как дикие звери, я царапалась и стонала в объятиях Матвея, стонала от удовольствия и его бесстыдных чувственных прикосновений.

Теперь я сидела на краю постели, смотрела красную розу и не могла избавиться от воспоминаний.

Переоделась в халат, забралась на постель с ногами, закуталась в плед и поняла, что не смогу уснуть. Таблетка не действовала, голова стала тяжелой, но сон не шел.