Я люблю тебя , мамочка!

Ночь.

Эх, ночка выдалась — просто цирк, да не сбежать!

Пришлось лечь между девочками и… понеслась! Обычно перед сном советуют считать овечек, чтобы заснуть. А я, как судья на ринге, лежала и подсчитывала удары, щипки и пинки, щедро сыпавшиеся на меня с обоих флангов. Кто ни разу не делил кровать с ребёнком, тот, пожалуй, и не поймёт суровых правил этого подпольного «Бойцовского клуба». А у меня тут сразу два спарринг-партнера, да ещё и взяли в классические «ножницы» — зажали с обеих сторон. Но как иначе? Маше плохо, надо быть рядом. А Еве страшно. Значит, мама выполнит роль живого щита и примет все карате-приёмы на свой многострадальный бок.

А ещё у меня было стойкое ощущение, что я — не человек, а какой-то декоративный осьминог! Как одновременно обнять двух детей, лежащих по разные стороны? Пришлось выкручивать руки в позах, недоступных простым смертным, и лежать буквой «S», которая явно не из латинского алфавита. Ладно, неважно. Главное, дети счастливы и спят. А моя спина… что ж, она мне спасибо не скажет, но об этом мы с ней жестоко расплачемся завтра.

Ладно, кажется, удалось-таки провалиться в сон. Наконец-то! И…

Тык-тык-тык. Снова эти робкие, но настойчивые тычки в бок. Ну точно, Маша. Шёпотом, но так, чтобы слышали на соседней улице, она кричит мне в ухо:
— Мам! Мамочка!
— Да, малыш? — выдавливаю я из себя.
— Я не могу спать.
— Почему? Тебе плохо? — встревожилась я, ещё надеясь на медицинскую причину, а не на новую философскую проблему.
— Нет. Просто тут в постели какие-то крошки!
— Ты кушала сегодня в постели? — бормочу я сонным голосом, уже догадываясь об ответе.
— Кушала! Да!
— Ну, вот оттуда и крошки. Просто стряхни их и давай спать.
— Мам, ты что?! Я не могу их просто стряхнуть! Это же крошки! Надо перестелить постель.

Как жаль, что в текст нельзя вставить звук нервно смеющегося робота, чтобы передать моё настроение. Не только в эту секунду. А вообще ВСЕГДА! Перестелить постель в три часа ночи? Разбудить вторую дочь, которая спит как убитая? Соскрести себя с кровати и устроить стирку? Да, детка, твой план просто гениален! Как же я сама до этого не додумалась!

— Малыш, я сделаю это утром. А сейчас просто постарайся стряхнуть эти крошки или надень пижаму со штанами, чтобы их не ощущать… — лепечу я, уже почти во сне.
— Но, мам! На крошки приползут муравьи! И покусают мне попу! — заговорщическим шёпотом провозглашает Маша, раскрывая весь ужас ситуации.

Ах, вот оно что! Тайна крошек раскрыта! Это не еда, это — стратегическая приманка для ночного десанта муравьёв-диверсантов!
— Я тебе обещаю, что никакие муравьи не приползут в нашу кровать. Ложись спокойно спать, мама рядом… — шепчу я с закрытыми глазами. Как у меня вообще это получается — вести полноценные переговоры, будучи фактически в отключке? Кажется, я научилась разговаривать на автопилоте, пока мой мозг уже давно отплыл к берегам Морфея.

— Ладно, мамочка… Я люблю тебя, мамочка! — Маша залезает под одеяло и прижимается ко мне. Моя кошечка, моя бесконечная любовь. Как же я обожаю эти редкие, тихие моменты нежности! Целую её в макушку, и внутри меня ликует маленькая победоносная фанфара: сейчас, сейчас мы снова погрузимся в сладкую пучину сна!

— Мам? — Новая атака Маши прилетает внезапно как ракета.
— Да, малыш? — Я всё ещё сохраняю последние капли самообладания, и голос мой, на удивление, не дрогнул.
— Я выспалась за день и чувствую себя прекрасно! Кажется, я выздоровела! А сейчас я не хочу спать. Можно я пойду поиграю с хомяками?

Я, конечно, не углублялась в подробности, но точно знаю: существует такая пытка, как лишение человека сна. И она считается одной из самых жестоких. И ЭТО ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ПЫТКА! Я говорю не об одной бессонной ночи. Я говорю про «декретные» ночи, которые складываются в недели, месяцы, годы… Когда силы на исходе, и ты отключаешься стоя, но тебя снова и снова дёргают за поводок сознания. Когда мир плывёт, мысли путаются, и ты медленно, но верно понимаешь, почему же ведьмы в сказках такие злые. Наверное, у них тоже не было нянь и они годами не высыпались.

Но мы — сильные. Мы — мамы. Мы всё выдержим. Всегда.

Однако сейчас я решила дать себе маленькую слабину. И написала мужу. Просто поплакаться в жилетку любимому мужчине о том, какие сложные дни сейчас и как я устала. Ведь я тоже была когда-то маленькой девочкой. И несмотря на всю свою броню из печеньек и влажных салфеток, мне иногда нужно тоже побыть слабой. Хотя бы на минуточку. Чтобы завтра снова стать небожителем, который чинит сломанные крылья феям и договаривается с муравьями о ненападении.