Я люблю звезду!

Глава 2. Травля

Я открыла шкаф. Перед глазами тут же зарябило от разнообразия цветов и принтов. Я любила яркие и совершенно разные вещи. Какой смысл покупать две оранжевые майки, если можно купить одну оранжевую, а другую зеленую?

Денег в те годы у родителей было немного. А одеваться красиво и разнообразно хотелось. Поэтому спасал меня вездесущий Second Hand, в котором, к слову, можно было купить даже одежду модных брендов.

Так-с… И что мы сегодня наденем? Настроеньице паршивое. За окном тучи. Слякотно и мерзко. Значит, нужно добавить цвета в эту промозглую серость. Я достала из ящика черные колготки и гольфы в разноцветную яркую полосочку, потом нашла джинсовые бриджи, которые я давеча разрисовала британским флагом на правом кармане сзади. Вполне пойдет. Верх, пожалуй, надо взять поспокойней. Я достала простой темно-синий свитер, манжеты которого были обшиты красной тесьмой - эта расцветка поддерживала яркое цветовое пятно сзади на брюках. Я сделала хвост набок. Вид получился шкодливый и забавный. То, что люди на улице будут оборачиваться - сто процентов! Но чего-то не хватает… Конечно! Куда без украшения? Красно-белые бусы - то, что надо!!!

Как здорово, что в нашем колледже нет формы!

В тот день у нас должна была быть скульптура - единственная из всех художественных дисциплин, которую я терпеть не могла. Нас заставляли скручивать толстенные проволоки, это была основа будущего произведения, а затем на этот каркас налепливалось несколько килограммов пластилина, после чего с помощью стеков, ножей и прочих подручных материалов из проволоки и сероватой пластилиновой массы получалось нечто. И это нечто мне, как правило, не нравилось. От пластилина постоянно была грязь под ногтями, и это противное ощущение липкости и жира, даже на вымытых руках, меня тоже отнюдь не вдохновляло.

В тот день я тащила на занятия здоровенный каркас из толстой проволоки, который накануне мне помог скрутить папа. Я залезла в переполненный трамвай, он резко тронулся, и какой-то идиот, забывший взяться за поручни, упал прямо на меня, а если быть более точным, -- на проволочный скелет моей работы, который я бережно держала в руках. Каркас согнулся, и величественный викинг превратился в фигуру, согнутую раком. Я бросила на неуклюжего мужчину полный ненависти взгляд. Этот невежа, даже не удосужившись извиниться, вышел на следующей остановке.

Я про себя обругала его последними словами и в расстроенных чувствах доехала до колледжа. Здесь меня ждала еще одна неприятность. Учитель скульптуры заболел, и, чтобы наша группа не шаталась два урока без дела, нас отправили на занятия в компанию моих заклятых врагов, во вторую группу.

Ну вот, теперь придется сидеть два часа с этими уродами. Кажется, мне предстоит веселая пара…

- О! Кто это к нам пожаловал? – надменно произнесла Моника, параллельно крася губы, в немыслимый бордовый цвет, который ей ужасно не шел. - Заходите, будьте как дома, но не забывайте, что вы в гостях!

Мы молча зашли, покидали свои сумки возле парт. Похоже, никого из моих одногруппников не задела колкость Моники. Я презрительно фыркнула и оценивающе взглянула на нее. Моника ответила мне таким же злобным взглядом.

В самом начале занятия к нам ненадолго заскочил учитель скульптуры второй группы, что-то мимоходом объяснил и убежал - у него в это время, кажется, были еще два класса.

Я полезла в сумку, чтобы достать пластилин и стеки. Мой согнутый каркас стоял на столе.

В этот момент к работе подбежал Борька и, подняв ее высоко над головой, чтобы всем в классе было видно, заорал:

- Смотрите! Это Мирослава себя сделала! Ух ты, какой вид! Я бы тут сзади пристроился…

Я резко повернулась и выхватила свою работу из его цепких рук. Кровь ударила мне в голову: опять этот мерзкий мальчишка говорит пошлости! Но ничего, я смогу поставить его на место! Я набрала побольше воздуха и невозмутимо ответила:

- Ну, что ты, Боря, это же ты! Я еще одного человечка сделаю и сзади поставлю. Только кого, не знаю. А! Придумала! Дружка твоего лучшего, Серегу. Так и назову: Сергей и Борис.

Серега, сидевший в темном углу, зло блеснул на меня глазами. Это был в целом неплохой мальчишка, они с Борисом были из одного города и жили вместе в интернате при нашем колледже. Так получилось, что Боря, то ли благодаря силе, то ли пользуясь дружеским расположением Сереги, подавлял его. И Сергей постоянно делал за закадычного друга домашние задания, давал списывать на уроках, а иногда и отдувался за его проделки перед учителями. Впрочем, с Сергеем у меня на тот момент тоже были свои счеты. Он недавно обозвал меня дурой.

- А ты не слишком ли распускаешь свой язычок в гостях? Совсем обозрела, – злобно прошипела Моника, встав рядом с Борькой.

- Я буду распускать свой язычок, когда и где захочу! И тебя не спрошу! – высокомерно посмотрев на нее, ответила я.

- Ну и дура! – сказала Аня, неожиданно тоже решившая вступить в разговор.

То, что в мой спор с Борисом неожиданно вмешались еще два человека, стало меня напрягать. Но старший брат всегда учил меня давать сдачи. А мама советовала не опускаться до уровня того, кто обзывает меня. Умно сказанная фраза может ударить гораздо больнее, чем оскорбление.

- Уж поумнее тебя буду, - ответила я Ане. – По крайней мере, за вчерашнее сочинение у меня пятерка, а не пара!

Аня залилась краской, вспомнив о том, как учительница литературы отчитывала ее при всем классе за безграмотность.