Я люблю звезду!

Глава 6. ЧП

На следующий день я пришла в колледж в бодром состоянии духа и поделилась своим новым увлечением с Камилой, которая пришла в школу после болезни. Камила заявила, что видела эту группу, и они ей тоже очень понравились. Не знаю, но, может, я дружила с Камилой именно потому, что она всегда принимала мою точку зрения и умела подыгрывать мне в моих увлечениях. На тот момент эта безвольность ее характера не раздражала меня, а, напротив, очень устраивала. Тогда я была слишком юна и еще не знала, во что может вылиться отсутствие собственного мнения.

Мое радостное расположение духа поддерживал и тот факт, что у нас в классе нежданно-негаданно появилась группировка из пяти человек. Это были: я, Камила, Эля, Айя и Милана. Мы вместе фанатели по Polaris и радовались тому, что никто не сможет над нами посмеяться. Ведь нас было много. Это только одному трудно противостоять классу. Хотя я однажды уже выдержала это испытание и теперь уже не особо боялась чужих насмешек.

Да и быть влюбленной в кого-то впятером оказалось даже веселее. Ведь мы не ревновали друг к другу. Поскольку думали, что никогда не встретимся с нашими кумирами...

Так-с… чем бы завтра удивить одноклассников и прохожих? Я открыла шкаф. Все вещи нестерпимо надоели. Все уже было надето в разных сочетаниях и не один раз. Не люблю два дня подряд носить одно и то же. Кстати, эти старенькие джинсы я не надевала уже сто лет! Они такие… обычные… А что, если мне сделать их еще более старыми? Я смело достала ножницы, лезвие и разделочную доску. Доску засунула в штанину и с усилием провела лезвием по ткани, затем дорезала дыру ножницами. На верхней части джинсов тут же образовалось несколько поперечных дыр. На коленках делать прорези я не стала, потому что на сгибе они могли слишком сильно порваться. Когда все было готово, я стала комкать штанины, чтобы края самодельных отверстий стали махристыми.

Нет. Не очень. Пожалуй, лучше забросить джинсы в стиралку, тогда лохмотья станут побольше. Так я и сделала. Когда штаны подсохли, и я их померила и осталась вполне довольна результатом.

На следующий день, так как было уже довольно прохладно, я одела под рванные джинсы лайкровые лосины голубого цвета, а сверху - объемную клетчатую джинсовую рубаху брата. Для завершения образа в уши я воткнула круглые сережки, которые сама обтянула джинсой, сделав из них своеобразные конфетки.

В колледже ко мне подошла Моника:

- Ты где такие джинсы взяла? - с любопытством спросила она.

- Сама сделала, - с гордостью ответила я.

- А эти голубые вставки? Это колготки?

- Нет. Лосины.

- Я тоже голубые хочу. Где купила?

- На барахолке, - соврала я, стесняясь сказать, что купила их два года назад в Second Hand, и никак не представлялась возможность их надеть.

- Надо съездить, - сказала Моника и тут же отошла.

Я была польщена вниманием своего недруга даже больше, чем комплиментами Камиллы и Дианы. Мне было приятно любое внимание к моему внешнему виду. Но заинтересованность Моники, слывшей модницей, хотя я и не всегда одобряла ее внешний вид, была особенно приятна.

В тот день с утра у нас был рисунок. По этому предмету у меня всегда были четверки. Мне не очень нравилось раскрашивать наш яркий мир серым грифелем карандаша. Я любила краски, сочные и разнообразные. В тот день мы начали рисовать какой-то жутко сложный натюрморт с грушей, медным подсвечником и гипсовым бюстом - это был Аполлон, но честно говоря, мы все поначалу были уверены, что рисуем Афродиту, потому что у него на голове был какой-то непонятный бантик из кудрей и совершенно женственные, утонченные черты лица.

Да, у древних греков, похоже, были весьма специфические понятия о мужской красоте.

Голова не получалась. Но я решила не сдаваться.

Я все-таки нарисую эту нелепую груду гипса, и эти пухленькие губки, и бантик!

Мои одногрупники уже два раза сходили на перемену, перекусили в буфете и прогулялись по соседним группам. Я сидела в классе одна, упорно вырисовывая и снова стирая гипсовую голову. В этот момент в коридоре послышались какие-то крики, возня, чей-то возбужденный разговор, быстрые шаги целой толпы людей. Но я не хотела отвлекаться и продолжала рисовать. Когда все наконец стихло, любопытство и усталость взяли верх, и я решила выйти в коридор. Открыв дверь и сделав пару шагов, я заметила, что на полу алели капли свежей крови. В соседнем кабинете что-то бурно обсуждали. Я зашла. Из первой группы было только три человека, включая Айю и Элю. Возле окна стоял Коля.

- Что там случилось? Где все? На полу в коридоре кровь…

Тут мой растерянный взгляд упал на пол. В двух шагах от меня была небольшая лужица алой жидкости. Я испуганно сглотнула слюну.

- Да тут Эльдара чуть не замочили… - флегматично заявил Коля.

- Ты что шутишь? Кто?

- Тихоня наша – Диана! – заявила Элька.

- Диана? Не может быть! Да она же мухи не обидит! – недоверчиво произнесла я.

- Ага, видела бы ты, как она Эльдара кружкой по башке колотила, пока кровь не брызнула! – горячо воскликнул Коля, явно довольный своей осведомленностью в этом вопросе.

- Чем? Что за бред? – возмутилась я, продолжая не верить в сказанное.

- Вот этим, - указал Коля, на натюрморт, где на полинялых драпировках валялась белая, довольно маленькая эмалированная кружка, на которой еще были видны капли крови.