Я люблю звезду!

Глава 11. Дача

Я ехала в трамвае. Папа забрал мои картины и повез их на дачу. Домой обычно я забирала только самые лучшие, а все остальное складировалось и хранилось за городом, иначе в квартире просто негде было бы жить.

Настроение было паршивое. На душе - ощущение горечи и обиды, потому что никто опять по достоинству не оценил сложность и оригинальность тех тем, которые я выбрала для своих работ. Почему-то комиссия опять не обратила внимания на чистоту и свежесть красок, которые я использовала. Да мало ли еще у меня было претензий. Конечно, я получила четверки, а не тройки… Хотя, по правде говоря, тройки у нас ставили не так часто, в основном отъявленным лентяям и блатным бездарям, которых зачем-то запихнули к нам в колледж богатые родители, решив, что «художник - это звучит гордо». Впрочем, через один-два года, такие «случайные» ученики сами собой куда-то исчезали. Все же у нас учиться без таланта было невозможно… Поэтому я и была так недовольна своими оценками.

Я оперлась лбом на запотевшее холодное стекло и закрыла глаза. И тут же представила Лари - как единственный радостный лучик света, который мог осчастливить меня в тот момент. Там, за окном, моросила мокрая колючая гадость. Что-то среднее между снегом и мелким дождиком. Я открыла глаза и увидела безрадостную помятую землю, еще вчера бывшую жидкой грязью. Теперь она покрылась инеем и, составив причудливый узор из следов ботинок и автомобильных шин, замерзла.

До чего мерзопакостная погода! Хуже не придумаешь. Промозглый холодный ветерок и эта изморось! Скорее бы попасть домой и лечь спать. Теперь у меня целый месяц на сон…

Я снова закрыла глаза и увидела себя в длинном пышном платье времен Карла II Сюарта. Мой туалет был сшит из серого атласа. Я приоткрыла глаза. В этот момент трамвай проезжал мимо серой и некрасивой двухэтажной школы. В моем воображении это уродливое здание в одно мгновение превратилось в величественный средневековый замок из серого камня. Я опять закрыла глаза. Я шла по дорожке, окутанной белым, как молоко, туманом, по направлению к замку, вкруг меня были зеленые тисовые кусты, образующие причудливый лабиринт.

Вдруг на моем пути возник Лари в роскошном темно-синем камзоле из тафты и бархата. Он учтиво поклонился, а потом поцеловал мне руку. Дальше мы пошли вместе - мимо красивых клумб, изящных белых парковых скамеек, невысоких, гладко остриженных деревьев. Он держал меня за руку, я так явственно чувствовала его тепло, что, кажется, оно грело меня даже в этом холодном полупустом трамвае. Мы подошли к замку, дворецкий учтиво поклонился нам и пропустил внутрь. Я увидела роскошные залы, стены которых были отделаны дорогой материей - пурпурной, голубой, желтой… Кругом в золоченых рамах висели мои картины, Лари смотрел на них и любовался. Мы прошли в просторную комнату с высокими потолками. В ней горел огромный закопченный камин. Я села в роскошное барочное кресло с резными подлокотниками. Лари опустился на одно колено подле меня и взял мою руку, с его губ сорвались такие желанные слова:

- Я люблю тебя! Ты самая необыкновенная девушка из всех, кого я встречал… Я хочу всегда быть рядом с тобой. Хочу видеть твое лицо, слышать твой голос, смотреть в твои глубокие глаза. Ты бесценна… Ты – чудо!

Его глаза, синие и глубокие, пронизывали меня своим ярким светом. В них было столько нежности и любви, что я задрожала всем телом. С головы до пят меня окатила волна какого-то непонятного, мучительного чувства. Что-то внутри меня точно пыталось вырваться наружу и болезненно и методично царапало мое сердце и душу изнутри. Дыхание стало прерывистым.

- Будь всегда со мной…- произнес он своим нежным, тихим голосом.

Я почувствовала, как слезинка самовольно скатилась по щеке. Я открыла глаза.

Ну вот, чуть не проехала свою остановку!

Я выскочила из трамвая и побежала домой.

Надо было утром послушаться маму и надеть капор. Да, он, конечно, очень модный сейчас, но мама зачем-то решила купить мне черный. Он казался слишком мрачным и точно меня не украшал. Я предпочла бы ярко-розовый, кислотный… Поэтому старалась его не надевать. Но как же холодно и сыро... Кажется, пока я добегу, голова станет мокрой!

Добравшись наконец-то до дома, я, как обычно, сняла верхнюю одежду, помыла руки, после, зайдя в комнату, задержалась на мгновение возле постера Polaris. Я грустно улыбнулась и, встав на кровать, поцеловала Лари в губы. Его изображение едва заметно улыбнулось мне. Я разделась и легла спать, перед сном попытавшись представить продолжение страстного объяснения Лари, но мысли стали путаться, и я незаметно для себя самой заснула. Все-таки я очень устала за эти последние сумасшедшие недели перед выставлением…

Я проснулась часов в шесть вечера, жутко болела голова. Мне звонила по телефону Камила.

- Ало…- вяло пробормотала я, не вполне проснувшись.

- Привет, Мирослава. Слушай, я знаю, мы договаривались, что я приеду к тебе. Но у меня есть идея получше! Мы завтра с бабушкой едем на дачу! Возьмем с собой телек, а ты бери видеомагнитофон и кассету Pollaris! И поехали с нами на дней пять… Давай! Будет весело! – на одном дыхании протараторила Камила.

Я, еще плохо соображая со сна, проговорила:

- На дачу? Но там же холодно…

- Да что ты! У нас там печка! И мы обогреватель новый купили, красивый такой, красный! Поехали!

- Мне с мамой надо поговорить…