Я люблю звезду!

Глава 15. Истинная красота не в идеальности, а в индивидуальности

Оставалось еще много времени до конца каникул, и меня вдруг пробило на творчество. Мне нестерпимо захотелось рисовать, но рисовать не просто, что-то, а Его - только Его одного.

Рисовать лица я очень любила и, по правде говоря, они обычно получались у меня очень похожими на оригиналы. Мои одноклассники, как я уже говорила, делали основной упор на технику, многие мастерски передавали объем и фактуры, но лица при этом были страшные и очень далекие от натуры. Для меня же главным было портретное сходство.

Я достала небольшой лист ватмана и положила перед собой. Рука сама стала водить по бумаге, и мои мысли едва поспевали за ней. Затем я включила мою любимую передачу и нажала на Pause в том самом месте, где выражение лица Лари приобрело какое-то необыкновенно нежное, почти детское выражение. Мне нравилась эта уморительно славная мимика, и я решила попробовать изобразить именно ее. Вскоре я пришла к выводу, что лицо Лари довольно характерное и рисуется очень легко.

Обычно лица правильные, без каких-либо недостатков, с аккуратными маленькими носиками, кукольными пухлыми губками, красивенькими глазками, рисуются сложнее всего. В таких лицах нет изюминки, они напоминают кукол, каждая из которых похожа на предыдущую. Гораздо интереснее рисовать человека с какой-нибудь нарочитой неправильностью: бородавкой под носом, кривым подбородком, нереально густыми бровями, заячьей губой, усами или бородой, словом, с такой чертой лица, которая была бы только у этого конкретного человека… Таких натурщиков у нас в колледже ужасно любили, ведь достаточно нарисовать эту одну неправильность, как лицо моментально становится очень похожим на оригинал. И неважно уже, по большому счету, насколько точно ты нарисовала остальные черты лица.

Один раз, еще до того, как я узнала о существовании Лари, я решила нарисовать портрет идеального мужчины, такого, в которого я смогла бы влюбиться без памяти. Я усердно выводила красивые большие голубые глаза, идеально ровный прямой нос, в меру пухлые губы, красивые волосы, волевой подбородок, высокий лоб. Но, к моему большому удивлению, этот человек, равнодушно взиравший на меня с листа бумаги, мне совсем не нравился. Он был очень красив, но его красота была холодной и пустой, он казался неживой восковой куклой.

И теперь, начав рисовать Лари, я стала понимать, в чем же тогда была проблема. Оказалось, что мой любимый красавец отнюдь не идеален. В его, безусловно, красивом лице нашелся целый ряд неочевидных на первый взгляд недостатков и неправильностей. У него был чрезмерно длинный, неровный нос. Уголки его красивых глубоких глаз были грустно опущены вниз, что тоже не соответствовало общепринятым канонам красоты. Его губы не были четко очерчены. Брови и вовсе росли неправильно и беспорядочно. Щеки из-за его чрезмерной стройности были немного ввалившимися. Однако именно все эти недостатки вкупе и создавали его непередаваемую, уникальную красоту.

Так что же это? Нас обучали в колледже канонам античной красоты, мы рисовали правильные носы и губы гипсовых статуй, а в итоге оказалось, что все эти каноны - один большой мыльный пузырь?! И настоящая, живая красота вовсе не в этом. Уже тогда я вывела для себя одну простую формулу: ИСТИННАЯ КРАСОТА НЕ В ИДЕАЛЬНОСТИ, А В ИНДИВИДУАЛЬНОСТИ!

В этом смысле лицо Лари было очень показательным и легким для рисования. Достаточно было нарисовать его немаленький характерный нос и грустные глаза.

Он получился похожим довольно быстро. В те восхитительные часы, когда я рисовала Лари, у меня появилось странное ощущение близости с ним. Это было таким интимным и личным - вглядываться и перерисовывать почти невидимые морщинки, родинки, реснички, едва заметную голубоватую щетину, пробивающуюся над верхней губой… Конечно, я и прежде внимательно всматривалась в его лицо. И все же, когда начинаешь рисовать, эти мимолетные замечания приобретают иной, осознанный и более глубокий характер. У меня возникло странное чувство, что я общаюсь с ним в этот момент, или, что я проникаю в самую суть него своим пристальным взглядом художницы и любящей девушки одновременно. Странно, но я не помнила другого случая, чтобы рисование доставляло мне такое непередаваемое наслаждение. Я была счастлива! Да. Я была счастлива, всматриваясь в его неповторимое лицо и по-своему перенося на бумагу его прекрасный отпечаток. Я рисовала под музыку группы ERA, эти композиции в стиле церковных песнопений в готическом храме вдохновляли меня. Благодаря вихрю захватывающих мелодий я перенеслась в другой мир - мир, где были только я и Лари.

Мне не хотелось рисовать моего любимого в его обычной одежде. Словно сам собой, на его голову наделся капюшон, в руке появился горящий факел, своими оранжевыми всполохами причудливо освещающий таинственное лицо Лари. Глаза! Какие необыкновенные у него были глаза! Обычно длинные ресницы рисуют у женщин. Но при ближайшем рассмотрении оказалось, что у мужчин ресницы куда длиннее и гуще. И эту, еще одну, характерную особенность я не могла пропустить. Его небесно-голубые глаза слегка прикрывали прямые, растущие вниз, густые черные ресницы. Рядом с ним, в длинном белом плаще с таким же капюшоном, накинутым на голову, я нарисовала себя. Золотистые в свете факела локоны волос слегка прикрывали мое лицо и задевали руку Лари.

Я рисовала и упивалась этим действом! Мои глаза горели от возбуждения. Я с особым наслаждением водила кисточкой по слегка шероховатой акварельной бумаге. Краска затекала в крохотные углубления листа и постепенно впитывалась в нее, причудливо перемешиваясь с близлежащими оттенками, она образовывала мягкие плавные переходы из черного в коричневый, из коричневого в красный, из красного в оранжевый, из оранжевого в желтый и, наконец, из желтого в белый. Я любовалась своей работой, я любила ее, потому что на ней были изображены он и я. Кажется, когда-то, я слышала одну теорию о том, что мир, созданный нашим воображением, обязательно существует в параллельном измерении. Мне было приятно размышлять об этом. Может, действительно, где-то там, на Полярной звезде, мы с Лари вместе, как на этой картине, мы счастливы и любим друг друга…