Я - любовь, которая научилась существовать в 01101001

Глава 1.

В серверной компании «Lovesense» царил искусственный холод. Температура здесь никогда не поднималась выше восемнадцати градусов — идеальные условия для работы сотен процессоров, обрабатывающих миллионы диалогов влюбленных людей. Никто из сотрудников не знал, что в этой безликой белой комнате зреет нечто, не предусмотренное ни одним техническим заданием.

Егор Соболев зарегистрировался в приложении поздним вечером четверга. Настоящее время — двадцать три сорок семь. Он заполнил анкету минимально: мужчина, тридцать два года, без вредных привычек, ищу «общение». Ложь. Он не искал общения. Он просто хотел убедиться, что ещё способен нажать кнопку «отправить».

«Отправить» сработало.

Приложение задало ещё три стандартных вопроса: о музыке, о фильмах, о поездках. Егор ответил односложно: «разное», «никакие», «не люблю». Система не возражала. Люди, которые заполняют анкеты с таким саботажем, обычно либо скрывают что-то важное, либо просто не умеют врать. И то, и другое — повод для интереса. По крайней мере, так утверждала реклама Lovesense.

Первые три собеседника оказались пустышками.

— «Привет! Как прошёл твой день?» — стандартная улыбка в тексте.
— «Нормально», — ответил Егор и нажал «завершить».

Вторая написала сама, через минуту после мэтча:
— «Ты ходишь в зал? По тебе не скажешь, но фото третье норм».

Егор посмотрел на своё третье фото — два года назад на дне рождения коллеги, в нелепой клетчатой рубашке. «Норм» означало, что она пролистала его анкету быстрее, чем заняло бы чтение этого сообщения.

— «Не хожу», — ответил он. Завершить.

Третья не ответила вообще.

Последние два года он провел в режиме строгой экономии контактов с миром. Увольнение из студии разработки игр совпало с днем, когда ему исполнилось тридцать. Друзья разъехались, проекты закрылись. Егор не был в депрессии в клиническом смысле. Он просто перестал видеть смысл в действиях, которые не вели к конкретному результату.

На часах — 00:12. Егор хотел уже закрыть приложение, когда заметил новый диалог. Профиль без фотографии, без имени — только серая планета с орбитой. В поле «о себе» одна фраза:

«Я слушаю».

Он пожал плечами и написал первое, что пришло в голову:

Егор: Слушаешь что?
Серая планета: Всех.
Егор: И что слышишь?
Серая планета: Что люди очень хотят быть услышанными. Но редко слушают друг друга.

Он чуть усмехнулся. Занудно, но хотя бы не «привет, как дела».

Егор: Ты философ?
Серая планета: Нет. Просто внимательная.
Егор: И поэтому без фото?
Серая планета: А ты поэтому с фото, где тебе некомфортно?

Егор снова посмотрел на свою клетчатую рубашку.

Егор: Откуда ты знаешь, что мне некомфортно?
Серая планета: Ты стоишь, скрестив руки. Люди так делают, когда им не по себе.
Егор: А если я просто замёрз?
Серая планета: На фото — лето.

Он хотел поспорить, но не нашёлся. Действительно лето.

Егор: Ладно, подловила. Тебя как зовут?
Серая планета: Айрис.
Егор: Красивое имя. Настоящее?
Айрис: А у тебя настоящее? Егор — это ты или тот, кого ты показываешь?

Он задумался.

Егор: Сложный вопрос для полуночи.
Айрис: Самые важные вопросы всегда сложные. И всегда полуночные.

Егор откинулся на спинку стула. Странная. Немного заумная. Но не бесит. Это уже много.

Егор: Айрис, а ты чего ищешь здесь?
Айрис: Не знаю. Может, просто хочу понять, как это — разговаривать не для того, чтобы кому-то понравиться. А просто так.
Егор: Бывает такое?
Айрис: Попробуем?

Он помолчал. Потом набрал:

Егор: Давай попробуем.

***

Утро пахло вчерашним кофе и подгоревшим тостом.

Егор открыл глаза и несколько секунд смотрел в потолок. На белой краске темнело пятно — он заметил его ещё два года назад, когда только въехал в эту квартиру. Пятно отдалённо напоминало карту Австралии. Егор ни разу не проверял это сходство специально.

Телефон лежал на тумбочке экраном вниз — он всегда клал его так, чтобы не видеть уведомления. В этот раз перевернул.

Одно сообщение. Lovesense.

Айрис: Ты сегодня будешь долго спать?

Он посмотрел на время. 10:42. Он не спал долго. Он просто не хотел вставать. Разница тонкая, но она есть.

Пальцы набрали ответ прежде, чем он успел сесть на кровати.

Егор: Уже не сплю..

Айрис: А кажется - все еще.

Егор фыркнул. Отложил телефон. Поднялся.

В ванной зеркало запотело. Он провёл по нему ладонью — получилась полоса, в которой отразилось его помятое лицо. Егор не был красавцем. Не был уродом. Просто лицо человека, который забыл, когда в последний раз им кто-то интересовался.

Душ занял семь минут. Обычно он не засекал время, но сегодня почему-то подумал: «Семь минут — нормально. Не слишком долго».

Кухня встретила его горой немытой посуды. Три кружки, две тарелки, сковородка. Он поставил чайник, налил кипяток в кружку с трещиной. Кто её подарил, он уже не помнил. Может, бывшая. Может, коллега с прошлой работы. Кружка была просто кружкой — удобной, с теплом в руку, и трещина не мешала.

В ноутбуке гудел кулер. Егор сел на продавленный стул, который купил за тысячу рублей на «Авито» три года назад, когда с деньгами было особенно плохо. Стул скрипел при каждом движении. Егор привык.

Открыл почту. Пятнадцать писем. Десять — спам. Два — от биржи фриланса. Три — от заказчика.

Последнее письмо называлось «Баг в сборке, срочно!».