Я, Макс. 2. Новая жизнь -- старые правила.

17.

Я, Макс.

         Я посмотрел вверх. Соляр направился обратно, по противоположной стороне небосвода. Всё-таки Альберт отправил нас в полдень.

— Это дизертиры Их всё равно казнят.

Ценная информация, но…

«...не навредить им. Мы должны.»

Что ж, попробуем...

Я разглядывал арсенал нападающих, добрым словом помятуя Дом, который обеспечил нам всестороннее знакомство со средневековым оружием: четыре арбалета, четыре лука; у каждого праща и восемь моргенштернов всех модификаций, которые они пока использовать не будут, чтобы не попортить мой Доспех.

Я посмотрел на их рожи — но пустят их в ход в последний момент.

Короткие мечи, ножи в голенищах, в ремнях, обмотанных вокруг ног, по нескольку штук – значит, будут метать.

Женщин за спиной оставлять было нельзя:

— Постарайся пройти защиту Ты же её видишь, я не ошибся?

— Они владеют магией…

В отличии от меня.

— Юни, помоги им.

Я с сомнением смотрел на спитые рожи: магия у меня всегда ассоциировалась с чем-то красивым и элегантным.

— Но им необходимо делать пассы.

Не знаю, чем мне это может помочь – разве только руки им пообрубать...

Уруми вылетел из ножен одновременно с брошенной сетью, которая упала на землю горстью ниток. Следующая – в хлам.

— Готово, Макс.

Я сделал шаг вперёд,мысленно отпуская скрещенные нити на защите Гесса: мало ли, какие таланты ещё скрыты в этих аборигенах.

— Макс…

Отлично, значит защита закрылась.

Сетей у нападающих к этому моменту тоже не осталось, и они стали подбирать с земли камни.

— Юни, видишь расселину в гряде, рядом с седловиной у пика?

Я отбил первые камни. Хорошо, что праща не отличается скорострельностью

— Используй листья и жди меня там.

Следующая партия камней рассыпалась под лезвиями.

В меня полетели первые корявые огненные шары. Они колыхались и гасли, не достигая цели, но от ярости и постигшей их первой неудачи нападающие довольно быстро трезвели.

— Я оставила тебе лист, Макс…

Ценный ресурс, знать бы, ещё как им воспользоваться.

Через мгновение я ощутил нечто невнятное, а, судя по некоторому удивлению на маловыразительных лицах моих оппонентов, женщины исчезли.

         Я привёл Доспех в состояние полной невидимости, надеясь, что они, посчитав меня тоже исчезнувшим, всё же уйдут, а своими дальнейшими россказнями только укрепят репутацию оврага.

Так я думал. Но, как показала действительность – я ошибся.

Они различали меня всё равно, по обтекающим меня огненным шарам, и, пока одни поливали меня огнём, другие, яростно взревев, стали метать в меня ножи, от которых я мог теперь спокойно уворачиваться.

— Тирк, беги за подмогой, скажи: мы ещё одного нашли.

А вот и главный.

Я поднял нож с самой тяжёлой на вид рукоятью и запустил в карабкающегося по склону Тирка.

« Тирк» мелькнуло выбитое на лезвии ножа слово.

Вот они и встретились: набалдашник рукояти ножа с виском его владельца. Оглушённый Тирк скатился на дно оврага. И степень везения для Тирка теперь зависит только от убойной силы его же оружия.

Взбешённый главарь, выхватив свой меч, подскочил к Тирку и несколько раз обеими руками пронзил его мечом.

— Альберт, зачитай мне мои права.

— Кодекс написан для Высших, Макс.

— Я не считаю их разумными, Альберт.

Возиться было некогда: один прыжок, один взмах уруми – и четырнадцать кистей рук упали на тропу.

Наверху послышался топот убегающего существа.

Я развернулся и снова открыл проход.

от Альберта

          Что имеем?

Нарушение присяги во время военной кампании, и не важно, за какой лагерь они воевали, правило у всех всегда одно – смерть.

То есть они уже мертвы, та женщина правильно сказала.

Насильственные, а их намерения были ясны и даже озвучены, действия по отношению к двум существам – смерть каждому присутствующему.

Пытки, а у таких только один метод получения информации – смерть каждому.

Убийство – смерть каждому присутствующему.

Поедание разумных – смерть.

Не понимаю, зачем Макс оставил их в живых.

Я, Макс.

        Давно я в боевых операциях не участвовал… отвык.

Наклонившись, я поднял лист, спрятал его в Доспех и посмотрел на гряду. На седловине мелькнул зелёный огонёк, а, значит Юни там, в безопасности.

— Юни?

Я надеялся, что не только слияние, но и коммуникация сама по себе слетела. Но, скорее всего, она всё видела.…

—Да, Макс. Чему другие Высшие учатся полными циклами в магических академиях, представители Рода UNYIAN с этими способностями рождаются.

Значит, пусть будет так.

—Альберт, когда вернёмся, издай указ: называть полный цикл годом. Очень удобно.

Существа за моей спиной кряхтели, но стоны и крики сдерживали, надеясь, не привлекая моего дальнейшего внимания, остаться в живых.

Я повернулся назад, к защите, и сдвинул её в сторону. Подойдя к нападавшим, я взял одного из них за ногу и, крутанув, закинул в паучьи сети на прилегающем к ней склоне.

Зная на своём собственном опыте, как работают сети Магнуса, я с удовлетворением увидел тот же самый принцип: сети впивались в незащищённые участки кожи усердно барахтающегося в них существа и внедрялись в ткани, присасываясь к его кровеносной системе.

Я пошёл за следующим. Они что-то кричали; просили или угрожали – я не слушал.