Я, Макс. 2. Новая жизнь -- старые правила.

23.

Локация:

Планета Сolibris _скальная гряда у подножия пика Origo Deorum_ явка Ведомства

Время

Прошедшее, неопределено.

Я, Макс.

Таранты всё так же сидели на гребне перед выходом, и Кайден находился в устойчивом агрессивном состоянии. Причём, агрессировал он не столько в сторону Тарантов, сколько по отношению к отпрыскам Понтифика., которые, очевидно, проехались у него по живому и очень болезненному. Альберт всё так же делал вид, что ничего не замечает.

Я сам не психолог, конечно, но мне кажется, что с Кайденом должен кто-нибудь поговорить.

А Понтифик снова с мольбой в глазах смотрел на Императора, о чём-то, очевидно, пытаясь с ним договориться.

— Я не беру магических клятв с детей, Понтифик. Ты лучше меня знаешь, чем это заканчивается. А в твоём случае…

Он многозначительно посмотрел на его великовозрастных детишек.

Я бы тоже таким балбесам не доверил ни одной тайны, а в результате магической клятвы – они, скорее рано, чем поздно, с таким настроем и отношением к жизни просто самоубьются. А здесь они, судя по всему, стали уже свидетелями нескольких не предназначенных для их незрелой психики тайн.

От беспокойства за своих отпрысков Понтифик готов был уже пасть ниц перед Императором, но в этот момент Альберт предложил:

— Но я могу зачислить их в академию. Прямо сейчас. А по итогам полевой практики я лично выберу им факультет.

Не знаю, хотел ли Понтифик возразить, или, учитывая обстоятельства, всё же возблагодарить Императора, да только он так и замер на коленях перед троном.

— А Наследные Принцы за ними присмотрят. Они тоже только на первом курсе, так что ты можешь быть за них совершенно спокоен.

Понтифик с ужасом посмотрел на меня, а я, как можно отчётливее, подумал: «Ну всё, мальки, попались...» Судя по тому, как они напряглись, мой посыл они уловили.

Поймав на себе вопрошающий взгляд Ивана, я повернулся к оболтусам и подмигнул им. После чего решился таки посмотреть на Юнию.

« О, мой герой…» – этого не было, нет. Но её взгляд был спокоен и, с появлением Ивана, и появившейся вместе с ним уверенностью, что с Гессом теперь всё будет в порядке, она переживала сейчас, судя по всему, более всего о Кайдене.

Тот, не отрывая взгляда от Тарантов, сидящих снаружи, и сжимая оружие до побелевших пальцев, ушёл, очевидно, глубоко в себя

от Кайдена.

Видя спокойствие Императора и остальных, чувствуя, что Таранты агрессии не проявляют, я понимал, что здесь всё несколько иначе, чем я воспринимаю. Таранты, которые находились перед нами, более походили на Магнуса, нежели на тех, что досаждали нам дома. Но я не мог успокоить свой страх. И, очевидно, мне нужна помощь, чтобы с этим разобраться.

Одних разговоров с отцом мне для адекватного восприятия очевидно изменившейся реальности явно не хватало.

Я поймал себя на том, что сжимаю древко глефы так, что уже больно пальцам. Сделав над собой усилие, я разжал руку и поставил оружие к стене. Потом, немного подумав, принялся его трансформировать и упаковывать.

— Кайден.

Я поднял взгляд на Императра.

— Подойди.

Я встал между сыновьями Понтифика, которых инициировали в Ближний Круг Императора, и где мне освободили место между ними.

— Поступаешь в распоряжение Понтифика, отбываешь с ним не медля. Всё это время почитай его за Магистра. Прибудешь на полигон к следующему этапу практики.

Я, Макс

Я, в результате, так и не понял реакции мальцов на свою угрозу. Ждут меня, чую, нескучные академические будни.

Император, тем временем, продолжил:

— И ради тебя, старый друг, я готов ввести их обоих в свой ближний круг.

Отчего-то Понтифик такой честью не проникся и схватился за оба сердца разом. Хотя, быть может, в этот раз от счастья, внезапно свалившегося на его чад Величайшей, как я понял, Императорской Милостью.

— SAYIAN Тай, SAYIAN Рэй, подойдите.

Мальцы подошли и, притихшие, стояли перед троном Императора, как бы преисполнившись величия момента.

— Открывайте ауры, чего ждёте?— прошипел Понтифик.

— Они любят, когда им делают больно. — хмыкнул Маркус, тоже подходя к трону.

Юния, подойдя вслед за ним, в ответ прыснула.

Мальцы что-то прошебуршали тихо и невнятно, но робко ауры приоткрыли.

Я захлопнул внутреннее веко. Да что ж они так фонтанируют то, ослепнуть можно... У меня заслезились глаза, и я взглянул на Юнию: она тоже прикрыла второе веко, но глаза таращила вовсю, по-видимому старательно набираясь при этом запретного опыта. Маркус такое видел, очевидно, тоже впервые, и разглядывал это буйство света с откровенным и нескрываемым интересом. Судя по сведённым бровям Альберта, всех ждал сюрприз. Кайден, едва взглянув на нас, продолжал возиться у входа со своим оружием.

— Кайден. — обратился к нему Альберт.

Он поднял глаза.

— Подойди.

Император взмахнул рукой, Понтифик снова что-то прошипел и его отпрыски расступились, а Кайден подошёл и встал между ними.

Альберт традиционно проинспектировал всех своим золотым сиянием, попутно пригасив сиамам – буду так из называть, – их ауры, и из которых в результате с писком, визгом, свистом и скрежетом полезла всякая дребедень, которая ссыпалась на пол объёмистой, высотой чуть ли не до колен, мусорной кучей.

Иван даже присвистнул.

Понтифик осел на пол.

Я снова посмотрел на Юнию, как на мой магический индикатор. Она смотрела на парней с явным и нескрываемым одобрением.