Я, Маша и Медведь

4. Предложение, от которого невозможно отказаться

4. Предложение, от которого невозможно отказаться

– Ягода!

Сначала я услышала пронзительный голос Машеньки. Я его теперь узнаю из тысячи. Затем с той же стороны заорала автосигнализация.

Оборачиваюсь. В этот момент из кафе вывалила толпа людей, человек пятнадцать сразу, молодежь. Они закрыли мне обзор. Я не вижу, где мои новые знакомые.

Разволновалась не на шутку. Что–то случилось? Почему Маша закричала, позвала меня?

Вытягиваю шею. И вдруг вижу, как за толпой прыгают шарики. Синий, красный, желтый.

Это мои шарики. Точнее, теперь Машины. Они приближаются.

Отхожу к краю дорожки, чтобы дать дорогу толпе шумной молодежи, жду тех, кому я зачем–то понадобилась.

Радуюсь сама не знаю чему. Знаю чему! Сейчас я снова увижу Машеньку! Скорей бы уже!

Шарики все ближе и ближе. Наконец медведь с Машей на руках появляются в поле зрения.

– Вот, папа, вот она! – пальчиком показывает на меня девочка. – Ягода! – кричит снова. Так звонко, что люди оборачиваются, посмотреть кого зовут.

Медведь замечает меня, ускоряет шаг, будто боится, что я убегу. Он очень большой. Такой большой, что люди расходятся в стороны, уступают ему дорогу. Словно они льдины, а он огромный ледокол – сломает все, что на его пути. Завораживающее действие. До трепета в солнечном сплетении.

Он в два счета сокращает между нами расстояние. Останавливается передо мной, практически нависая.

– Виктория!

Он взволнован. Грудь ходит ходуном, наверное, от быстрого шага. Не произносит больше ни слова. Как будто забыл, что хотел сказать. Только смотрит прямо мне в глаза своими синими–синими, бездонными, утягивающими на глубину.

Тук–тук. Тук–тук. Тук–тук, – бьется у меня под ребрами. Так громко, что, мне кажется, слышно снаружи.

С трудом отвожу взгляд от медведя.

– Что случилось? – адресую вопрос Машеньке.

– Мы ешили взять тебя с собой! – торжественно заявила девочка.

– В смысле? – перевожу удивленный взгляд на ее отца.

– Мы подумали… мы решили вам предложить… если вы не против… – запустил пальцы в волосы, взъерошил их еще сильнее, – но если у вас планы, то…

Ни за что бы не подумала, что такой большой серьезный мужчина может так сильно смущаться и строить несвязную речь.

– ???

– Мы идем на каюселях кататься и ешили взять тебя с собой! – снова спасла отца малышка.

– Отпразднуем ваши дни рождения? – медведь наконец родил внятную фразу. – Вместе?

– Вы приглашаете меня с собой… кататься на каруселях? – не верю своим ушам.

– Не хотите? Не можете? Вас ждут? – медведь натурально запереживал. Синие глаза беспокойно закружили по моему лицу в поиске ответа.

Скажи я «нет», он безусловно очень расстроился бы. И Маша тоже.

Даже если бы у меня были важные дела или грандиозные планы на остаток дня, я бы от них всех отказалась! Ради Маши. Ради того, чтобы как можно дольше побыть рядом с этой очаровательной девочкой.

– Хочу!

– Правда? – теперь не поверил мужчина. И словно скинул с себя тяжеленный груз. Глаза заулыбались.

– Ула! – Маша запрыгала на руках отца. Вместе с ней обрадовались и затанцевали шарики. – Пойдемте скоее, каюсельки ждут!

Я растерянно закрутила головой. Куда идти? Вдруг напрочь забыла, где в нашем городе есть карусели.

– Парк там, – махнул рукой медведь, правильно считав мою заминку. – Идем?

– Идем!

Маша захотела идти ножками. Мужчина опустил ее на дорожку, она тут же взяла нас обоих за руки и счастливая, поскакала между мной и медведем. Вместе с шариками. Длины веревочек не хватало, чтобы они плыли над нашими головами, и они начали биться о наши головы, вызывая у нас смех.

Мы даже начали с медведем легонько шлепать по ним, чтобы они специально летели то в него, то в меня. Один шарик, синий, был выше остальных, именно от него доставалось медведю. А мне от желтого – шарика с веревочкой покороче.

Играя, я не забывала смотреть на счастливую Машу.

На подобревшего медведя, у которого на лице больше не было ни одной хмурой складки.

На нас троих – со стороны.

Вдруг поймала себя на мысли, что мы похожи на настоящую семью. Дружную. Счастливую.

Моя ожившая мечта. Реальная.

За маленьким исключением – это все на один день. Раз. А второе – мы чужие друг другу.

Я даже имени медведя не знаю.

– Как вас зовут? – поймала момент, когда шарики скакнули в сторону и наши с медведем взгляды пересеклись.

– Ох, – он хлопнул себя по лбу. – Совсем забыл представиться. Михаил.

Я очень не хотела смеяться. Даже с силой сжала губы, чтобы не улыбаться так откровенно. Все тщетно. За меня смеялись глаза. До слез.

Медведь по имени Михаил. Про отчество и фамилию спрашивать не стоит, а то точно зайдусь хохотом, если окажется Потапычем, Косолаповым или близким к медвежьему.

– Что вас так насмешило? – взлетели густые брови мужчины.

Ну почему шарики не закрывают ему обзор, когда нужно? Почему не прячут меня от пытливого взгляда Михаила?

Это все встречный игривый ветерок: отклонил их назад.

– Вика?

Еще сильнее сжимаю губы и машу отрицательно головой. Не скажу.

– Папочка, Ягода, дейжите меня къепко! – вскрикнула вдруг Маша и поджала ножки.

Мы с Михаилом среагировали четко. Не сговариваясь, подняли вверх руки вместе с дочкой.

– Лечу–у! – звонко захохотала девочка. – Еще!

Чудесный ребенок! Озорной, веселый, подвижный. Мне б такую!

Какой же Михаил счастливый: у него потрясающе прелестная дочь. Я в нее влюблена.

Не скрываю своего восторга. Улыбка не сползает с моего лица.

Замечаю взгляды мимо проходящих людей. На нас смотрят, улыбаются, даже завидуют.

Теперь у меня есть еще одно сокровенное желание: я хочу, чтобы этот день не заканчивался!