Я. ...мои мужья... и любовники...

За Родину! За Сталина!

Россия, 2035 год

Я стою в первом ряду важных гостей. Мой муж — моя опора и мой надёжный тыл — стоит рядом со мной. Сегодня один из самых важных дней в нашей с ним жизни. Мы оба стоим и волнуемся, как будто это наш день. Заиграл марш Мендельсона. Наша девочка сегодня навсегда официально покинет родительское гнездо.

Я смотрю на любимого, и словно не было этих лет, прожитых с ним совместно. Морщинки-лучики у глаз, благородная седина в светлых волосах — всё это лишь добавляло ему шарма. Время не властно над его статью, несмотря на то что ему уже перевалило за пятьдесят. Он взглянул на меня, как тогда, у ворот коттеджа, когда увозил меня прочь от ненавистного мужчины в осеннюю ночь. Мой муж... Лёгкая грустинка кольнула моё сердце. Мельком взглянула на своё отражение в огромном напольном зеркале.

На меня смотрела моложавая блондинка с собранными в изящную причёску волосами. Чуть располневшая талия нисколько не портила мою по-юношески стройную фигуру. Зелёное платье в пол тяжёлыми волнами ниспадало вниз, подчёркивая мягкие линии.

Взгляд перебежал к белой мраморной лестнице, откуда вот-вот должны были появиться жених и невеста.

Ковровая дорожка отделяла нас от родственников будущего зятя.

Ирония судьбы… Отцом моего будущего зятя является человек, в которого я когда-то была влюблена. Человек, который, играясь, прошёлся кирзовыми сапогами по моей душе. Тогда, много лет назад, я думала, что больше его никогда не увижу. Но «никогда» — это слишком долго!

Вероника и Димка, сияющие от счастья, рука об руку спускались по лестнице. Незаметно для окружающих я смахнула слезу. И тут же почувствовала тепло и поддержку родной руки, которая всегда была рядом в трудные минуты. Сколько всего мы пережили вместе… Но я знала, что рядом со мной самый верный и надёжный человек на свете.

На миг наши глаза с отцом Димки встретились, и я прочитала в них раскаяние, которому ни на грош не поверила. Он теперь генерал... Его карьера взлетела благодаря удачной женитьбе на генеральской дочери. Через скольких он переступил и скольких перемолол, этот ужасный человек, пользуясь своими знаниями, я даже думать не хочу. Как хорошо, что Димка вырос совсем другим! Видимо, сказалось правильное воспитание деда и суворовское училище. И как бы я ни радовалась за дочь, тень прошлого не позволяла мне забыть, кто отец её избранника.

Да, я и простила его - но память вновь унесла меня на многие годы назад, туда в далекий значимый год в моей жизни…

Россия, 2008 год

Я сидела на диване и наблюдала, как Макс бегает по комнате в боксерах. Дверки платяного шкафа были распахнуты настежь. Одинокий чёрный носок, будто подбитый лётчик, повис на одной из них. Его напарник сиротливо свернулся калачиком под столом.

Я поджала ноги на диване, дабы хозяин квартиры не запнулся о них.

Макс тем временем вытащил из шкафа две рубашки — голубую и серую — приложил их к себе. Посмотрел на своё отражение в зеркале и, повернувшись ко мне, спросил:

— Какую всё-таки выбрать — серую или голубую?

— Солнце, — ответила я, — ты в любом виде шикарен! Твоя Каринка будет в восторге.

Макс остановил выбор на голубой рубашке. Подобрав в тон ей галстук, направился на выход.

Поднявшись за ним следом, окинув другана детства придирчивым взглядом, я невольно растянула губы в улыбке.

— Ничего не забыл?

— Ты о чём? — не понял он.

Я молча указала взглядом на его трусы.

— Капец! Забыл! — Он метнулся к стулу и стал надевать брюки.

— Таким образом, ты мог не только Каринку поразить, но и довести до инфаркта её бабку.

Интерлюдия №1

«Полагаю, настало время познакомиться с вами поближе. Меня зовут Маринка — Малинка. Маринкой нарекли родители. Малинкой — за цвет моих волос, цвета спелой малины, в который я выкрасилась, как только мне исполнилось восемнадцать, и с которым не расстаюсь по сей день.

А это мой кореш по окопам — Макс. Мы с ним вместе росли с колясочного возраста. Наши мамы — закадычные подруги со школьной скамьи.

Вместе мы с Максом ходили в одну группу в детском саду, потом в одну школу, правда, в разные классы. Поступили в разные университеты, но дружбу сохранили.

И да. У нас с ним был секс. Первый. Неуклюжий. Оба ожидали от этого действа большего. Так мы с ним отметили своё совершеннолетие. Напились и переспали. Банально, скажете вы. Да мне как-то пофиг. Мы это сделали для себя. Потом пару раз ещё пытались заняться этим делом. Но, как говорится, не срослось. Решили быть друзьями. Да и как-то странно трахаться друг с другом людям, которые сидели в детстве на одном горшке. По крайней мере, нам.

Макс в универе устроился подрабатывать тренером по фитнесу. Сейчас у него свой зал. Толпы девиц и дам бальзаковского возраста бегают за ним. Ещё бы! Фигурой он походит на молодого Шварценеггера. С детства профессионально занимаясь борьбой, наработал себе железные мышцы. Ростом за метр восемьдесят, с чёрными глазами и длиннющими пушистыми ресницами стал не одной ночной фантазией слабого пола. Но у Макса была одна проблема. Он смущался.

Чтобы пригласить Каринку на первое свидание, долго взвешивал все «за» и «против». Подружайка моя закадычная была свидетелем нашей попытки отношений. Тогда Макса она знала шапочно, и он ей был не интересен. Их роман начался много позже — после нашего с ней посещения стрипклуба, где в роли стриптизёра тогда себя пробовал Макс. Но это их история. Не моя.

Я же после университета предпочла работу свободного художника. Фриланс. На хлеб с маслом, отпуск и коммуналку хватает.»

— Ты домой? — уточнил Макс, когда мы вышли из его квартиры.

— Ага. Свет в моей хате до сих пор не дали. Поэтому поеду к Женьке под бок.

Живя полгода с Женькой в его квартире, я всё ещё не могла привыкнуть называть её нашей. В своей я продолжала работать. Не хотела перевозить к своему парню кучу рабочего барахла: краски, кисти, подрамники и холсты, готовые работы и незаконченные. Всё это находилось в моей берлоге.