Я на тебя поспорил(а)

Глава 7

В пятницу после пар опять собрались втроём, не только, чтобы подготовить Василису к великому походу, но и потому что она заранее заявила, ещё в магазине:

— Только вы со мной.

И дело тут вовсе не в страхе — не боялась она ни клубов, ни танцев, ни парней. Ещё чего? Но, когда ты не одна, само собой гораздо надёжней, уверенней и спокойней. И есть с кем посоветоваться, если что-то пойдёт не так. Ну и вообще: ходить по клубам и барам одной — это разве только от отчаяния и полного одиночества. А у неё по жизни всё в порядке.

— Я тебя одну и не отпущу, — успокоил её Тимофей. — За тобой глаз да глаз. Особенно в таком виде.

— В каком? — Василиса настороженно глянула на коралловый комбинезон. — Я в этом… на шлюху похожа?

Друг строго зыркнул на неё и поправил с напором:

— Ты похожа на нежную беззащитную ромашку, которую любой может обидеть.

— То есть на тупую овцу? — недовольно переиначила Василиса, но Тимофей опять возразил, точнее отчитал:

— Вась, не передёргивай. — И поучительно добавил: — Просто там публика бывает самая разная. Идиоты всегда найдутся.

А Любомудров типа такой супермен, при виде которого все придурки разбегаются. Да как раз наоборот. Он с его имиджем правильного умного интеллигентного мальчика для них как красная тряпка для быка. А Василиса… Василиса не овца и не ромашка. Если понадобится, даст в лоб плохо понимающим. И неважно, во что при этом она одета и какая у неё причёска — всё равно не станет испуганно вжиматься в стену.

— Да, конечно, мы с тобой, — подтвердила Карина. — Раз уж ввязались, то вместе до конца.

На этой её фразе Тимофей почему-то опять потупился.

Точно — втрескался по уши. Верный признак. Иначе бы не терялся на пустом месте. С Василисой он так себя не вёл, даже если та подкалывала его с излишней прямолинейностью и насмешливостью, а с Кариной даже от лёгких неоднозначностей смущался. Та, кстати, тоже смутилась, когда застала его в примерочной в одних труселях.

То есть, можно считать, что у приятеля есть шанс? Ведь сама Василиса ничего особенно не ощутила, кроме любопытства — специально заглянула в соседнюю кабинку, узнать, что там такого интересного, и не увидела ничего особенного. И при Золотовицком она ни капли не смущалась, он её бесил, теперь ещё и тем, что поневоле приходилось его «соблазнять».

Наверное, чтобы по-настоящему зацепить человека, он должен быть хоть немного тебе симпатичен, и ты к нему должна хоть что-то испытывать, помимо чисто спортивного азарта. Или надо быть полностью бесчувственным и циничным, чтобы отнестись к этому, как к работе.

Вот ведь засада. Василиса ещё не настолько цинична, а в этом павиане вообще ничего привлекательного. Разве кроме внешности. Поэтому и приходилось пользоваться дурацкими методами, ловить на длинные ноги, шелковистые локоны и густые реснички. И правда — не как человека, а тупо самца.

Именно потому Карина принесла с собой целый чемоданчик косметики. Василиса даже растерялась немножко, увидев его содержимое. Ну понятно — тональник, тушь, тени, помада, карандаш. Но ведь там ещё куча всего: праймер, консилер, бронзер, хайлайтер. Прямо набор для живописи. И тогда это уже не физиономия получается, а какой-то холст для росписи, или раскраска по номерам. Причём, обычно хорошо заметно, когда своё, а когда просто нарисовано, совсем как обработка на фотографиях.

— И ты всё это используешь? — удивлённо уточнила Василиса, слишком пристально рассматривая Каринино лицо. — Всё-всё.

— Нет, конечно, — возразила та. — Это сеструхино. Она в салоне работает. Визажист-косметолог. Но ты и так хорошенькая, только подчеркнуть немного. И краситься можешь сама, как тебе нравится.

— Нет, — Василиса замотала головой. — Давай лучше ты.

Правда Любомудрова из комнаты они предварительно выперли. Потому что нечего ему подсматривать за столь интимным процессом. И чтобы чуть позже проверить на нём, насколько всё получилось удачно и эффектно. Но тут он оказался бесчувственным, как бревно — в обморок не упал, не окаменел навечно с открытым ртом, хотя и признал, что вышло супер, и Мирона точно должно впечатлить. Только вот сама Василиса в подобное по-прежнему не слишком верила.

Даже не в то, что Золотовицкий непременно купится на правильно созданный образ милашки-ромашки (тут-то как раз сомнений не возникало), а что ей удастся поддержать нужный имидж — строить глазки, завлекательно улыбаться и прочее, и прочее.

Да что за примитив! Но отступать трусливо и стрёмно. Василиса не привыкла давать задний ход и пасовать перед трудностями.

Ладно, она постарается. И не только ради спора, а ещё и ради личного счастья друга. Ведь общее дело реально сближает и объединяет. Хотя и предчувствие не покидало, что всё это пустое, и ничего хорошего из данной затеи не выйдет.

Вот и не вышло. Пусть поначалу и складывалось неплохо. И клуб оказался вполне приличным, и даже вызвал симпатию изображением собачьей морды на вывеске. Правда внутри всё было достаточно стандартно: бар, столики и диванчики по периметру, большой танцпол, сцена, пульт диджея, цветные огни, музыка.

— Кто-нибудь Золотовицкого видит? — оценивающе оглядевшись, поинтересовалась Карина.

Никто. Не видел.