Я на той остановке

Глава 1

Милана открыла холодильник и долго смотрела внутрь, не понимая зачем. Там стояла початая банка маринованных огурцов, кусок сыра в плёнке и три яйца. Она закрыла холодильник. Потом открыла снова. Потом закрыла.

За окном шёл снег, мокрый, февральский, тот что не радует и не пугает.

Она взяла телефон и открыла инстаграм.

Ава Лайн выложила новое видео. Милана нажала не читая, на экране поплыли кадры: раннее утро, мягкий розовый свет, чашка кофе на деревянном столике у открытого окна. За окном зелень, где-то далеко пальмы, влажный воздух который Милана почти чувствовала через экран. Ава шла по узкой улочке в лёгком платье, босоножки щёлкали по камням, смеялась чему-то за кадром. Потом сидела на мотоцикле, волосы назад, глаза закрыты, лицо к солнцу.

Милана смотрела молча.

За стеной у соседей орал телевизор. Батарея под окном стучала как всегда, три удара, пауза, два удара, пауза. Милана знала этот ритм наизусть, он снился ей иногда.

Она дочитала подпись под видео. «Ещё один идеальный день. Просыпаюсь и не могу поверить что это моя жизнь. Три года назад я стояла на остановке в Екатеринбурге и плакала потому что опоздала на автобус и вся жизнь казалась мне тупиком. Сейчас я не помню того человека. Если ты сейчас на той остановке — напиши мне. Я отвечу».

Милана написала: «Я на той остановке».

Потом удалила.

Потом написала снова и отправила не думая.

Телефон зазвонил в половину восьмого. Артём.

— Привет. Ты поела?

— Да, — сказала Милана. Она не поела.

— Я сегодня задержусь, смена до десяти. Потом заеду?

— Не надо, я лягу рано.

Пауза. Она слышала как он дышит, как там у него на заднем фоне гудит что-то металлическое.

— Ты опять сидишь в телефоне? — спросил он без осуждения.

— Нет. Читаю.

— Окей. Тогда спокойной ночи заранее. Люблю тебя.

— И я.

Она положила трубку и открыла инстаграм.

На следующий день в агентстве Геннадий Палыч прислал голосовое сообщение на семь минут четырнадцать секунд.

Милана открыла его в начале рабочего дня, поставила наушники, начала слушать. Клиент, автомойка в Северном районе, хотел изменить цветовую схему баннера. Логотип который она делала три недели и который клиент уже одобрил теперь был «не то». Почему не то объяснялось долго, невнятно, с отступлениями про племянника который «разбирается в дизайне» и сказал что «что-то не так». Что именно, неясно. В конце клиент добавил что хочет «что-то посовременнее» и «ну вы же специалисты, сами придумайте».

Семь минут четырнадцать секунд.

Милана сняла наушники.

Сидела и смотрела в монитор, в тот самый логотип. Синяя волна, белые буквы, чисто, профессионально. Хороший логотип для автомойки.

Племянник сказал что что-то не так.

Рядом за соседним столом сидел Дима, второй дизайнер агентства, работал здесь дольше Миланы.

— Слышал? — сказала она.

— Слышал краем. Автомойка?

— Да.

— Они каждый раз так. — Дима не оторвался от монитора. — Месяц назад я им переделывал визитки четыре раза. В конце вернулись к первому варианту.

— И что ты делал?

— Переделывал. — Он пожал плечами. — Геннадий Палыч говорит: клиент всегда прав.

— Клиент не разбирается в дизайне.

— Это не наша проблема. — Дима наконец посмотрел на неё. — Миль, не парься. Им всё равно. Им просто надо чтобы была какая-то картинка. Красивая, некрасивая, они не отличат. Главное, чтобы процесс был.

— Процесс?

— Ну. Чтобы ты переделывала, они смотрели, говорили «нет не то», ты снова переделывала. Им важен процесс участия. Ощущение что они управляют.

Он сказал это без цинизма, как человек который давно принял факт и перестал с ним спорить.

Милана открыла программу и начала переделывать.

Работала час. Сделала три варианта, один ближе к исходному, два принципиально другие. Отправила клиенту.

Ответ пришёл через двадцать минут: «Хм. Надо подумать. Покажу племяннику».

Дима посмотрел на её экран через плечо.

— Племянник не одобрит. Завтра снова переделывать.

Милана закрыла программу и открыла инстаграм.

Ава Лайн выложила сторис: кафе, за окном пальмы, кофе с молочной пенкой. «Работаю из любимого места. Жизнь хороша».

Милана смотрела на это кафе. На эти пальмы.

Потом закрыла телефон и открыла бриф на следующий проект, сайт для стоматологии. Клиент прислал референсы: три скриншота из нулевых с объёмными кнопками и анимированными зубами.

За окном агентства мёл февральский снег.

Ава Лайн появилась в её жизни в июне, случайно. Милана искала референсы для логотипа, заказ был маленький, бюджет копейки, клиент прислал голосовое на шесть минут с объяснениями, и алгоритм подкинул рилс. Девушка показывала свой рабочий стол на Бали: ноутбук, свежий сок, вид на рисовые поля. «Дизайнер, работаю откуда хочу, зарабатываю в пять раз больше чем в России».

Милана посмотрела три раза. Подписалась.

Потом смотрела как Ава переехала два года назад. Как первый месяц было страшно. Как снимала комнату у местных, экономила, брала заказы с международных бирж. Как постепенно сложилось, аудитория, клиенты, спокойная жизнь без суеты и без ощущения что бежишь на месте.

Бежишь на месте, это была формулировка Авы, но Милана сразу присвоила её себе, потому что точнее не скажешь.

Она работала в небольшом агентстве. Три дизайнера, директор Геннадий Палыч который считал что логотип за пять тысяч это уже дорого, клиенты: местные магазины, пара стоматологий, строительный магазин. Милана делала макеты, исправляла по семь раз, улыбалась на планёрках. Зарплата сорок две тысячи, из них двенадцать уходило за съём комнаты у хозяйки Зинаиды Ивановны которая заходила без стука и однажды переставила Миланины вещи на полке потому что «так красивее».

Ей было двадцать пять лет. По ощущениям сорок.

В марте Артём сказал что нашёл вариант.

Они сидели на кухне у его мамы, ели борщ, за окном таял снег. Артём достал телефон, показал объявление.

— Однушка на Лесной. Сорок два метра. Хозяева продают, ипотека выйдет тридцать восемь тысяч в месяц.

Милана посмотрела на фотографии. Светлая кухня, новый ламинат, окна во двор.

— Тридцать восемь, — повторила она.

— Ну, у меня сейчас шестьдесят выходит со сверхурочными. Ты сорок две. Итого сто два. Минус ипотека, шестьдесят четыре на жизнь. Нормально.

— А если я потеряю работу?

— Не потеряешь.

— А если ты?

Он посмотрел на неё спокойно.

— Миль, ну не потеряем. Мы оба нормально работаем. Да и если потеряем — найдем другую.

Она смотрела на фотографию кухни. Светлая, аккуратная. Наверное там тоже будет стучать батарея.

— Там восемнадцать процентов, — сказала она.

— Ну да.

— Это на двадцать пять лет.

— Можно досрочно гасить.

— Артём. Двадцать пять лет.

Он отложил телефон. Мама у плиты перестала греметь кастрюлей.

— Есть другой вариант. Бабуля говорила что готова нам отдать свою. Пока живёт у тёти Гали. Там ремонт старый, но жить можно.

Милана вспомнила бабулину квартиру. Зелёные обои в цветочек. Ковёр на стене. Запах нафталина.

— Или, — продолжал Артём, в голосе появилась осторожность, — если родим, семейная ипотека. Шесть процентов.

Мама у плиты снова загремела кастрюлей.

Милана допила чай.

— Мне надо подумать, — сказала она.

Той ночью она лежала в своей комнате у Зинаиды Ивановны, смотрела в потолок и слушала батарею. Три удара. Пауза. Два удара.

Открыла телефон.

Ава Лайн выложила сторис. Вид с террасы, закат, стакан чего-то холодного. Подпись: «Сегодня закончила большой проект, клиент из Германии. Перевела на карту, купила себе серьги которые давно хотела. Никого не спрашивала. Просто купила».

Милана смотрела на этот закат долго.

Потом нашла в шапке профиля ссылку. «Курс: Переезд на Бали. Как я это сделала и как сделаешь ты». Сорок две тысячи рублей, ровно её месячная зарплата.

Закрыла. Открыла снова. Закрыла.

Уснула только в два ночи.

А утром, пока Зинаида Ивановна гремела на кухне, Милана открыла приложение банка и оформила кредит. Сто тысяч рублей. Одобрили за четыре минуты.

Сорок две она перевела за курс сразу, не давая себе думать. Остальные пятьдесят восемь легли на карту как обещание которое она дала себе и никому больше.

Артёму она ничего не сказала.

На следующий день в агентстве пришёл ответ от клиента автомойки.

Племянник посмотрел. Сказал что хочет «что-то с огоньком».

Дима проходил мимо её стола, увидел переписку.

— Говорил же. Не парься.

Милана открыла программу и начала рисовать огонёк.