Я назову твоим именем сына. Книга 3. Три подруги в Египте

ГЛАВА 4

Девушки неторопливо, маленькими глотками, наслаждаясь изысканным вкусом, пили Мартини Фиеро из высоких тоненьких стаканов. Молчали. Каждая думала о своём. У каждой из подруг сейчас не было постоянных, искренних отношений с противоположным полом. Только лишь непродолжительные интрижки, не приводящие ни к чему серьёзному.

— Почему? — прервала молчание Полина и не стала развивать свою мысль дальше.

— Да, — подхватила Диана и повторила за Полиной, — почему?

— Может быть расшифруете ваши «почему»? Или так и будем сидеть, переглядываться и вздыхать? — Лиза, всего лишь несколько минут назад, шла, чуть живая, в номер и думала, что как только доберётся до комнаты – сразу рухнет в кровать и уснёт до утра, сейчас она, вдруг, стала необыкновенно бодрой. Ей хотелось пойти туда, где гуляют отдыхающие, хотелось, как и Полине любви, романтики и всего того, что может сделать девушку счастливой.

— Почему Девен такой красивый? Видно, что он не просто красивый, но ещё и очень умный и благородный! Конечно же, у него пятьдесят жён! Не сомневаюсь в этом, — бормотала Диана, словно разговаривая сама с собой, — любая пойдёт за него замуж и будет счастлива с таким мужчиной.

— Э, Диана! Уж не подсыпали ли тебе какого-нибудь любовного зелья, что тебе так «рвануло крышу»? Ты влюбилась? Или это просто бред пьяной женщины? Или это Мартини Фиеро на тебя подействовало так непредсказуемо?

— Ты что! Она ещё до выпивки восторгалась им настолько, что мне тоже захотелось присмотреться к нему более внимательно, — Лиза толкнула Полину локтем, как бы обращая её внимание к своим словам.

Девен, услышав последние слова Дианы, поднялся из-за стола, чуть нервно дрожа - от возбуждения, вызванного словами Дианы или от выпитого виски - было не понятно. Прошёлся по кабинету. Хотел ещё выпить четверть стакана, но передумал - достаточно! Вызвал водителя и поехал домой. Пусть Назифа давно уже не интересует его, но они связаны узами брака, общими детьми и той прошлой юной любовью - когда они любили друг друга со всей пылкостью молодости. Он обязан, если не любить, то уважать свою жену и стараться, по-возможности, чтобы она не заметила его охлаждения. Хоть он и был уверен в том, что она знает, чувствует его равнодушие к ней.

Назифа не спала - сидела на террасе, вглядываясь в бархатную черноту южного неба, испещрённого яркими звёздами. Свет луны серебрил морскую гладь, хотелось думать о бесконечности жизни вселенной и об ограниченности жизни людей. О роли маленького ничтожного человечка в вечности торжества жизни. Она вздохнула - красота египетской ночи заставляла её грустить. Она протянула руку, потянулась за чашечкой кофе. Рядом, на столике, стоял кофейник, изящная чашечка с блюдцем, сахар, сливки и, конечно же, сладости - она не могла отказать себе в чувственном наслаждении едой. Она прислушивалась. Ждала, когда послышится шуршание шин, утробное урчание машины, подъедет один из их автомобилей, выйдет Девен, хлопнет дверца автомобиля и он зайдёт в дом. Девен не приезжал. Она не беспокоилась - так, бывало, он задерживался в отеле допоздна, решая проблемы, контролируя персонал. Назифа допила уже остывший кофе, положила в рот кусочек вкуснейшего щербета - ну, как можно отказаться от такого наслаждения? Она поднялась, прошла в свою спальню - у них с мужем раздельные спальни. Он приглашал её к себе, раньше, в юности, когда они только поженились - каждый день. Теперь - всё реже и реже. Она вдохнула - теперь ей приходится заигрывать с мужем, ластиться к нему, намекать. Она встала перед огромным в полный рост зеркалом, скинула абайю из дорогой ткани, расшитую национальными узорами, скинула хиджаб и осталась перед зеркалом в дорогом, изящном нижнем белье. Из зеркала на неё взглянула полная женщина: полные обвисшие груди - она провела ладонями по груди - я родила и выкормила пятерых детей. Разве может остаться грудь такой же как юности? Конечно, нет! Большой живот. Да - большой, — согласилась она, — но упругий, а не расползшийся словно раскисшее тесто. Как похудеть и стать стройной? Это не мыслимо! Это адский труд! Тем более, — она чувствовала это, — даже если и случится чудо, и я стану стройной, он уже всё равно не будет любить меня так как любил раньше, в пору их юности. В дверь негромко стукнули два раза.

— Войдите, — отозвалась Назифа, думая, что зашла служанка спросить убирать остатки еды с террасы или хозяйка ещё вернётся и продолжит пить кофе со сладостями.

Вошёл Девен - молодой, красивый и сексуальный. Он мельком взглянул на неё, стоявшую перед ним только лишь в нежнейшем, дорогом красивом нижнем белье. Не нравлюсь — отчётливо поняла Назифа по его неприязненному взгляду, он пытался его скрыть, но не получилось.

— Всё в порядке? — спросил он чуть заторможено, — ты уже ложишься?

— Да, — она накинула на себя прозрачный пеньюар, приготовленный служанкой и лежавший на широкой кровати, — ты хочешь пригласить меня к себе? — игриво улыбнулась она, — я согласна! Она сделала к нему шаг. Мне есть о чём тебе рассказать, я же говорила, что мы встречались с Салихой.

— О, нет, дорогая Назифа, не сегодня. Я зашёл на минутку, узнать всё ли в порядке. Я вижу, что всё хорошо и иду к себе. О Салихе ты расскажешь в следующий раз. Извини, Назифа, я устал. Спокойной ночи!

Он вышел, прикрыл за собой дверь и даже не поцеловал жену перед сном. Да, он видел обиду жены, понимал, что надо было хотя бы немного приласкать её, но не мог: Диана заняла все его мысли и чувства, в голове звучал её нежный юный голосок. О, Диана! Диана!

Резкая боль пронзила сердце Назифы, но это была не физическая боль раненого сердца, а психологическая: «Другая!» — отчётливо поняла она и, без сил, упала поперёк кровати.