Я назову твоим именем сына. Книга 3. Три подруги в Египте

ГЛАВА 5

Девен вошёл в кабинет, чувствуя вину перед женой. Да, он был холоден с ней, сделал вид, что не заметил её настойчивости, её приглашения к любви. Да, надо быть с ней помягче - она заслуживает хорошего отношения. Родила ему детей, занимается их воспитанием, ведёт хозяйство, следит за домом, всегда готова принять мужа в объятия, дарить ему любовь и чувственность. А, он? «Что я могу сделать? Я охладел к ней, и это бесповоротно, — отчётливо понял он, — и Назифа понимает, что она не интересна мне как женщина», — он увидел это, сегодня. По её, внезапно потухшему взгляду, по нервно опущенным уголкам губ. Гримаса скорби исказила её чётко очерченные, словно нарисованные искусным художником, губы. Что же ему делать? Отказаться от Дианы? Это было выше его сил, тем более, он знал, что Диана влюблена, ну, или почти, влюблена в него. «Аллах разрешает нам, мужчинам, иметь четырёх жен, а у меня всего лишь одна. Так почему, я не могу позволить себе то, что разрешает Аллах?» — Он поймал себя на мысли, что уже почти готов жениться на миниатюрной, светловолосой, тоненькой девушке. Девен увидел её вблизи один раз, услышал, что нравится ей, они даже ни разу не встречались, а он уже строит планы на будущее - собирается жениться. «Это всё от того, что у меня очень небольшой опыт общения с женщинами: жена, та пылкая курортница, от вспоминая о которой закипает кровь от возбуждения, вот и всё! Мне уже за тридцать, а я знал всего лишь двух женщин! Это неправильно, так не должно быть!» Девен почему-то не вспомнил, что Аллах не разрешает связи вне брака. Он подошёл к огромному окну, обрамлённому тяжёлыми портьерами из дорогой ткани, открыл его. Прохладный воздух египетской ночи ворвался в комнату, напоённый ароматами Красного моря, сладким запахом жасмина, высаженного на территории виллы и ещё какими-то непонятными нотками ароматов, непонятными, но так волнующими его сейчас как никогда раньше. Он всмотрелся в пейзаж египетской ночи. За окном раскинулся вид на зелёные садовые насаждения, окружённые пальмами и цветущими, источающими тончайший аромат жасминами. «О, нет! Я не откажусь от встречи с Дианой! Нет, нет и ещё раз нет! Жизнь так коротка - не успел оглянуться, мне уже пошёл четвёртый десяток! Я не буду отказывать себе в любви, в чувствах. Да, и надо всё-таки быть поласковее с женой, хоть она меня и не привлекает как женщина, надо уделять ей внимание, — решил он, — но не сегодня. Сегодня я буду грезить о Диане, о том какой будет наша первая встреча». Девен отвернулся от окна, окинул взглядом роскошное убранство кабинета - он мог себе позволить роскошь. Кабинет на вилле был выдержан тоже в восточном стиле, в традиции его родины - Египта. Большие двустворчатые двери обиты тончайшим золотистым шёлком. Светлые стены. Ближе к окну расположен массивный стол из тёмного дерева, покрытый глянцевым лаком. На столе - изысканные письменные принадлежности: дорогие ручки и остро отточенные карандаши, помещённые в подставку из малахита, Компьютер последней модели, планшет. К столу придвинуто удобное кресло с высокой спинкой, обитое бархатом глубокого изумрудного цвета. С противоположной стороны стола - более скромное кресло для посетителей. Над столом картина, с изображением спокойного Нила с плоскими барками, плывущими по просторной глади реки. На противоположной стороне, массивный книжный шкаф из такого же дерева, что и стол. За стеклянными дверцами шкафа - книги в кожаных переплётах: священные тексты, философские трактаты и произведения учёных. Между книжными рядами расположены антикварные статуэтки, изображающие богов древнего Египта, а также изящные сосуды, украшенные яркими узорами. В углу кабинета небольшой уютный диван, обитый бархатом такого же изумрудного цвета, что и кресло. В противоположном углу - бар - словно, маленький островок изысканных удовольствий. Девен подошёл к бару, распахнул. Внутри него мерцали бутылки, каждая из которых была как драгоценность - хрустальные, стеклянные и даже керамические сосуды, украшенные древнеегипетскими символами и золотыми узорами. На поверхности бара, покрытой чёрным ониксом, витрина со стеклянными дверцами, внутри неё изысканные закуски: финики, орешки, засахаренный миндаль. Мягкий свет ламп, размещённых по углам кабинета, придавал кабинету интимность и уют. Девен стоял у бара, раздумывая - налить себе ещё четверть стакана виски или на сегодня достаточно? Ему хотелось вновь и вновь испытывать блаженство то, что он испытал сегодня, когда услышал признание Дианы. Он всё-таки плеснул виски в стакан, подвинул стул к окну, сел, держа стакан в руке, поднялся, зачерпнул горсть орехов и снова сел у окна, вдыхая ароматный воздух и грезя о новой возлюбленной. Наверное, уже спят, — подумал он о подругах, выпил виски, закусил орехами, поднялся, сел за письменный стол. Включил компьютер - посмотреть, что делают девушки, подслушать их разговор. В номере куда заселили подруг было темно и тихо - да, они уже спали, утомлённые за день. Он пересел на диван, думая о том, что у него в жизни есть всё о чём можно только мечтать, но нет самого главного - нет любви. Раньше была, а сейчас нет. Если быть более точным, любовь только сейчас чуть забрезжила в его мечтах, проявляясь зыбкими только-только зарождающимися очертаниями. Так, с мыслями о себе обновлённом, о Диане, о новых, как он надеялся, отношения, он незаметно заснул прямо здесь на диване. Последняя мысль, что закралась ему в голову, пока сон не одолел его - лишь бы Диана полюбила его не за его деньги и положение в обществе, а просто потому, что он такой какой он есть… Он снова вспомнил её слова: «Я бы не отдала его никому! Закрыла бы дверь на ключ, а ключ спрятала». Он словно поймал эту фразу в ладонь и крепко сжал кулак, чтобы она не выскользнула невзначай и не растворилась в воздухе. Так со сжатым кулаком, где сохранились слова Дианы, он и заснул.

Он так и проснулся с ладонью, крепко сжатой в кулак. И так! Сегодня! Сегодня он пригласит Диану в самый изысканный ресторан, в отдельный кабинет. Чтобы не мешали посторонние взгляды и разговоры насладиться обществом девушки почти ангельской внешности - такой она казалась Девену. Приехав в отель, он прошёл в свой кабинет, вытащил из выдвижного ящика письменного стола красивую открытку в конверте, написал на открытке по-английски: «Диана! Я - Девен один из владельцев отеля, приглашаю вас на ужин в ресторан в 20:00 по местному времени. За вами заедет водитель и доставит вас по месту назначения. Спешу сообщить вам, что ужин со мной в ресторане не обязывает вас, Диана, ни к чему другому. Ужин, вино на ваш выбор, музыка, общение и всё! После ужина тот же водитель отвезёт вас обратно в отель. Этот конверт вам передаст молодой парень-араб. Через полчаса, чтобы у вас было время подумать, он подойдёт к вам за ответом. Ещё раз: ужин вас ни к чему не обязывает, если вы по какой-либо причине решите отказаться - я принимаю и уважаю ваш выбор». Девен спохватился: вдруг, Диана плохо понимает английский язык и повторил то же самое на русском используя автопереводчик. Девен вызвал молодого араба, установившего программы для слежения за подругами, подал ему конверт и приказал передать его девушке. И, чтобы ни в коем случае не распространял сплетни и слухи. Девен был уверен в парне - не первый год его знает, он не будет болтать, потому что боится потерять хорошо оплачиваемое рабочее место. Надо сказать, что Девен всегда платил достойную зарплату своим работникам, не в его правилах обижать и ущемлять работавших на него людей. Так вёл себя его отец, сейчас Девен ведёт себя так же.