Я назову твоим именем сына. Книга 3. Три подруги в Египте

ГЛАВА 6

Салиха вспомнила тот вечер в ресторане. Она сидела, потупив глаза - она не была такой смелой как Назифа. Пригласить за свой столик двух незнакомых мужчин - иностранцев, это был вызов. Назифа бросила вызов? — думала Салиха, — кому? Мужу, с каждым днём всё более и более обесценивающим её, или вообще, национальным традициям Египта? Аллаху, наконец? При мысленном упоминании Аллаха, Салиха съёжилась, словно пытаясь сделаться маленькой и незаметной и, может быть, Аллах не заметит её прегрешений, её вольного поведения.

— Салиха! — Назифа видела смятение подруги, — это современные молодые мужчины. Тебе нечего бояться. В их культуре нет такого множества запретов для женщин как у нас. Нет высшей несправедливости: мужчинам можно всё, а женщинам что можно? — она свирепо сверкнула в сторону подруги чёрным горячим взглядом, как будто именно она — Салиха, была виновата в несправедливости их культуры. Мы просто познакомимся, узнаем, откуда они, поговорим, выпьем немного вина, — она чуть скосила глаза на початую бутылку, стараясь делать это незаметно. Они уже выпили чуть больше половины. Голос у Назифы был настолько уверенный, что Салихе стало чуть легче: и, действительно, почему она так испугалась - просто поговорят, выпьют капельку вина. Она перехватила взгляд подруги и тоже взглянула на вино:

— О! Назифа! Мы уже выпили почти половину бутылки!

— И ещё выпьем! Вахид! — позвала она официанта. Он тут же появился, — налейте вина.

Тот, с готовностью, наполнил фужеры и отошёл, не мешая женщинам отдыхать.

Салиха чуть отхлебнула из фужера, поставила его на стол:

— Какой утончённый вкус! Словно солнечный свет, пробивающийся сквозь листву. Нотки свежих ягод - спелой черешни, тонкие оттенки пряностей переплетаются с лёгким нюансами ванили и миндаля. Это не просто вино, а поэзия в стекле, созданная для тех, кто ищет гармонию, чувственность и изысканность в каждом глотке.

Назифа удивлённо взглянула на подругу:

— Да ты поэт, Салиха! Тебе надо стихи писать, ты не пробовала? У тебя красиво получается.

Она не успели развить эту тему. Двое молодых мужчин подошли к ним, учтиво поклонились, прося разрешения сесть за стол. Назифа, как более смелая женщина, жестом указала им сесть.

— Кристиан, — представился по-английски блондин.

— Ларри, — следом за Кристианом, представился второй мужчина светло-русый с тёмно-серыми глазами, — мы англичане, — он первым начал беседу, — родом из Бирмингема - там родились и живём до сих пор. Приехали отдохнуть в Египет к Красному морю. А вы, милые девушки, откуда? Тоже приехали отдыхать?

Салиха и Назифа переглянулись. Ларри, улыбаясь, смотрел на них, ожидая ответ.

О, Аллах! Какая у него красивая улыбка, а глаза! — у Салихи учащённо забилось сердце. Да! Она женщина и хочет любви также как и Назифа! Как же была права Назифа, когда сказала, что хочет любви и внимания мужчин. Ларри, словно прочитал её мысли, чуть склонив голову, внимательно и в тоже время ненавязчиво всматривался в тёмные глаза Салихи.

— Какая вы красивая! — тихо произнёс он, так чтобы его слова услышали только он и она, и больше никто.

— Да? — смущённо пробормотала Салиха, чувствуя себя девственницей, впервые заговорившей с мужчиной. Он действительно считает её красивой или просто сказал комплимент из вежливости? Она, конечно же, не стала уточнять - буду считать, что он сказал это искренне, от всего сердца.

— Я даже представить не мог, что в Египте есть такие красавицы как вы, огромные горячие глаза, кажется можно взглянуть в них и обжечься, брови вразлёт, губы, словно вылепленные искусным скульптором, — Ларри продолжал нашёптывать сладкие слова Салихе.

Кристиан подозвал официанта, приказал открыть шампанское и принести четыре чистых фужера. Через несколько минут шампанское было открыто, фужеры наполнены.

— За приятное знакомство с такими очаровательными, обворожительными женщинами! — произнёс Ларри. Кристиан кивнул:

— Мы представились, а как же вас зовут?

— Назифа! — первая ответила Назифа как более смелая и решительная. Она опасалась, что Салиха испугается и не назовёт своё имя.

— Салиха, — чуть слышно произнесла та. Она нервничала, отчаянно боялась, что кто-то из знакомых увидит их в не подобаемом месте и в одежде не соответствующей их статусу замужних египетских женщин.

Назифа видела её мучительное состояние. Улучив минутку, шепнула на арабском языке: «Ничего не бойся, здесь, в ресторане никому и в голову не придёт уличить египтянок в неподобающем поведении».

— Что же вы не пьёте, красавицы? До дна! — Ларри кончиком указательного пальца легонько подтолкнул фужер в руке Салихи, чтобы та выпила. Она повиновалась, выпила. Ларри взял клубнику, обмакнул её в сливки и поднёс ко рту Салихи. Она смутилась, взяла ягоду у него из руки, откусила, наслаждаясь вкусом клубники. Назифа тоже выпила шампанское.

Салиха, после выпитого шампанского, почувствовала себя раскованной, свободной, открытой для общения с новыми знакомыми и, конечно же, готовой слушать ещё и ещё восторженные речи Ларри о том, какая она удивительная. О том, что красивее женщины, чем она, он в своей жизни ещё не встречал. О чём разговаривали Салиха и Кристиан, она не слышала, да её это не очень интересовало. Ларри нравился ей всё сильнее и сильнее: светло-русые волосы, тёмно-серые, чуть зеленоватые глаза, чёткий мужественный профиль. Рост выше среднего, одет не броско, но элегантно, сообразно месту, где он находился. Назифе, видимо, тоже понравился иностранец, она кокетничала, дарила Кристиану ослепительные улыбки, где она им научилась?