Я назову твоим именем сына. Книга 3. Три подруги в Египте

ГЛАВА 8

Автомобиль подъехал к дому. Девен вышел, в окнах уже погашен свет. Глубокая ночь - дети спят и прислуга тоже. Только на террасе, приглушённо светит фонарь и облокотившись на перила, Назифа поджидает мужа. Он махнул ей, она тоже махнула ему в ответ. Девен поднялся на террасу. Не хотел, но пришлось. Он хотел пройти к себе в спальню и насладиться воспоминаниями о свидании с Дианой, вновь ощутить жар её поцелуев, трепет её хрупкого тела. Мечтать о предстоящей с ней встречей. Его жизнь вновь становилась яркой. Он жил, а не проживал унылое, ничем непримечательное существование - семья, работа и что ещё? Ни-че-го! Не успеет оглянуться, постареет, так и не успев почувствовать вкус жизни, вкус любви.

— Милый, — бросилась Назифа ему на шею, — ты почему так долго? Я уже волновалась. Ты не отвечаешь на звонки, я…— она резко отпрянула от Девена, не успев договорить, — ты был с другой женщиной!

— Перестань, Назифа. Хватит говорить глупости, — Девен расстегнул верхнюю пуговицу рубашки - хотелось сбросить сковывающую свободу движений одежду и переодеться в привычную национальную одежду.

— Это не глупости, — она посмотрела на мужа длинным взглядом, — от тебя пахнет духами другой женщины. Только, прошу, не ври! Я не хочу, чтобы между нами была ложь. Там, где ложь - не может быть нормальной жизни, нормальной семьи.

— Хватит, Назифа! Я не собираюсь с тобой спорить и не собираюсь оправдываться. Ложись спать. Завтра рано вставать - собирать детей в школу. Спокойной ночи! — он ушёл в свою спальню.

Салиха осталась одна. Она стояла на террасе, в свете тусклого фонаря. Ей казалось - у неё вырвали сердце и теперь там зияет дыра, огромная дыра - пустое пространство там, где раньше была любовь к семье, своему дому, уважение к мужу. Пусто. Невыносимое одиночество охватило её. Ещё несколько назад у неё было всё - муж, дети, дом. А, что сейчас? Кто она сейчас? Прислуга для мужа? Нет, не прислуга и не жена. Просто мать его детей и всё! Она, с горечью осознала это. Её миссия - родить детей и воспитывать их и, больше ничего! Если завтра её не будет, возможно никто и не заметит - у младших детей няня, у старших своя жизнь. Мужа она не интересует! Полный крах её жизни. Что ей остаётся? Ходить тенью по дому? Вкусно есть? Скупать наряды и украшения? Для чего они ей? Почему так несправедливо устроен этот мир, где мужчинам можно всё, а женщинам только лишь быть его тенью. Я не позволю так со мной обращаться! Она решительно подошла к двери, ведущей в спальню мужа, толкнула её, вошла. Девен уже переоделся в национальную одежду и лежал на кровати, улыбаясь и мечтательно смотря в потолок, телефон лежал рядом. Только, что переписывался с ней? — мелькнуло у неё в голове.

— Назифа? Что случилось? Ты очень бледная и выглядишь взволнованной, — он приподнялся на локте и указал ей сесть рядом на кровать, — ты хочешь поговорить о своих подозрениях, что я встречаюсь с другой женщиной? — он раздумывал, как ему поступить - соврать? Но она же просила - только не ложь, а он уважал её как свою жену, как мать его детей, как хозяйку дома, наконец. Все хлопоты по дому она взяла на себя, конечно, всё делала прислуга, но ею тоже надо руководить, давать указания, следить за порядком. И всем этим занималась Назифа. Он решил молчать - не оправдываться и не врать.

Она села, куда он указал.

— Да, я хочу поговорить. Я знаю, можешь не отрицать, у тебя появилась другая женщина. И, возможно, через какое-то время ты женишься во второй раз. Купишь ей дом, красивую обстановку, машину. Будешь проводить с ней много времени. Думаю, что она моложе меня. Наверняка блондинка и тоненькая, какой была я, пока не родила тебе пятерых детей. А что останется мне - ещё не старой женщине? Украдкой вытирать слёзы и состариться, превратиться в старуху будучи ещё молодой женщиной. Ответь, Девен, что мне делать?

Он молчал, нервно барабаня пальцами по стеклу телефона. Как она догадалась, что Диана - хрупкая, миниатюрная блондинка и, конечно, моложе Назифы? Да, Назифа говорит правильные слова, но что же делать ему? Он тоже ещё молодой мужчина. Сейчас ему нравится другая девушка. Да, она намного привлекательнее его жены и моложе, и красивее и стройная фигурка. Что ему делать, если Назифа не привлекает его, совершенно? Не привлекает как женщина. Он подумал, что надо бы приласкать её, поцеловать, может быть, даже заняться сексом. Но он не мог - все мысли его были о Диане. Он даже поднялся, сел на кровати, намереваясь обнять её и утешить, но не смог, это было выше его сил. Может быть, потом. Сейчас не могу, — подумал он.

От глаз Назифы не укрылся его порыв, как не укрылось и то, что он не захотел её. Жгучие слёзы обиды, уже готовы были навернуться ей на глаза, но она не позволила. Проглотив комок, образовавшийся в горле, она встала с кровати и произнесла:

— Знай, Девен - всё, что позволено тебе, в равной степени позволено и мне и это моё последнее слово. Больше я не буду пытаться разжалобить тебя или пытаться завлечь тебя в свою постель. Мы равноправны, — она подошла к двери, намереваясь выйти.

— Постой, Назифа! Что ты такое говоришь? Или тебе не известны заповеди Аллаха? Как это мы равноправны? Тебе тоже можно иметь четырёх мужей? Ты это хотела сказать?

Назифа сверкнув сухими холодными глазами в его сторону, молча вышла, сильно, но не громко закрыла дверь.

Что она говорит! Это что было? Его жена - мусульманка позволяет себе говорить такие слова!

Назифа вошла в свою спальню. Ей захотелось выпить чашку крепчайшего чёрного чая, чтобы привести мысли в порядок. Разбудить прислугу? Нет, он не может себе позволить неуважительное отношение к людям, работающим на неё и её семью. Она спустилась в кухню, заварила крепкий чай. Поставила на поднос чайник, изящную фарфоровую пару - чашечку и блюдце, уже хотела идти в спальню, но передумала. Открыла шкаф, выполняющий функцию бара, изучила его содержимое, достала бутылку красного сухого вина, поставила её на поднос, туда же штопор, бокал под вино и, конечно же, её любимый щербет. Вот так мусульманка, — подумала она о себе, — пью вино, ставлю мужу условия. Она посмотрела на часы 03:15, а завтра с утра поднимать детей, провожать в школу. Завтра детьми займётся прислуга, а сейчас я буду провожать любовь. Последняя надежда на то, что их отношения с мужем наладятся, рухнула. Любовь! Любит ли она своего мужа? Раньше, пока он не охладел к ней, думала, что любит. Но сейчас уже нет - после его жестоких слов, после его холодности, а сегодня даже отвращения. Да, ему было неприятно представить её - Назифу в своих объятиях.