Я (не) буду тебе женой

Глава 3

Ещё какое-то время Илана не решалась взглянуть на Глеба, боялась — он демонстративно отвернулся, создавая впечатление, будто ему интересно что угодно только не она. Но оказалась, он тоже, как и все, наблюдал за их приближением, внешне совершенно спокойный. И когда она взошла на подиум, остановилась под аркой, развернулся лицом к ней и вроде бы смотрел тоже на неё, но поймать его взгляд у Иланы никак не получалось.

Или это фата мешала и упрямо подступающие к глазам сентиментальные слёзы, которые выжимали слова регистраторши, патетичные и многозначительно-торжественные. Да они же наверняка стандартные, и та их произносила сто тысяч раз! И всё равно они пробирали до мурашек, до трепета в груди. Потому что сейчас предназначались не кому-то ещё, а именно ей, Илане.

— Уважаемые невеста и жених! Сегодняшний день станет самым прекрасным и незабываемым событием вашей жизни. Вы заключаете добрый союз двух любящих сердец. С этого момента вы пойдёте по жизни рука об руку, вместе переживая и радости, и огорчения. Создавая семью, вы добровольно принимаете на себя великий долг друг перед другом и перед вашими будущими детьми.

Губы задрожали, и пришлось сжать их покрепче, надеясь, что никто не заметит, а в коленках опять появилась слабость, и под ложечкой засосало, словно Илана собиралась прыгать с парашютом. Правда она никогда не прыгала, но почему-то представлялось, что, если бы собралась, испытывала бы именно такие ощущения.

Страх, растерянность, тревога, воодушевление, предвкушение и уверенность — вот-вот случится невероятное, и всё изменится, и она сама тоже не будет прежней.

Но надо ли ей это? Особенно, когда и так всё хорошо и стабильно, а там — впереди, внизу, сверху — полная неизвестность, неопределённость, неясность, и никаких гарантий, что сложится именно так, как она мечтает, как видит, как хочет.

А вдруг парашют не раскроется? И что тогда? Вообще ведь ничего… больше.

И сейчас Илане опять не помешала бы твёрдая рука, о которую можно опереться. Но лучше уже не папина.

Лёгкий ветерок приятной прохладой коснулся кожи, пошевелил фату, и донёс до слуха слова, которые на какое-то время просто перестали восприниматься, заглушённые мыслями и эмоциями.

— Перед началом регистрации прошу вас ещё раз подтвердить, готовы ли вы на это? Является ли ваше решение взвешенным и осознанным? Искренни ли ваши намерения и чувства? — Регистраторша в очередной раз перевела взгляд с одного на другого и остановила его на Глебе, красноречиво умолкла на несколько мгновений, прежде чем произнести: — В присутствии ваших родных и близких, прошу вас ответить, Глеб, согласны ли вы взять Илану в жёны, любить, уважать и заботиться о ней до конца своих дней?

Она не успела закончить фразу, а у Иланы болезненно сжалось сердце, в груди задрожала тревога, и вдруг ярко представилось, что сейчас Глеб скажет «Нет». Именно сейчас. Что он специально дожидался этого момента, молчал раньше, опять рассчитывая как можно чувствительней её задеть. Но он произнёс коротко и совершенно спокойно:

— Да, — не поторопился, чтобы вдруг не передумать, но и не сделал неуверенную паузу.

Так может, всё предыдущее время он на самом деле проверял её? Хотел выяснить, насколько она серьёзна, насколько хорошо относится к нему, насколько на неё можно положиться. Пытался убедиться, что она выходит за него не только в качестве гарантии честного взаимовыгодного партнёрства, не только ради общего и собственного благополучия и комфорта, что лично он значит для неё ничуть не меньше. А может, даже и больше. И теперь, после свадьбы, всё станет по-другому, как надо, как Илана предполагала.

Он же пообещал — любить, уважать, заботиться, и выглядел при этом очень серьёзным и искренним. Поэтому, когда регистраторша обратилась к ней, повторив вопрос почти слово в слово, только поменяв местами имена, Илана даже не засомневалась, выдохнула прочувственно и убеждённо:

— Согласна.

Регистраторша ободряюще улыбнулась уголками губ, чуть приподняв брови, но тут же опять стала торжественной и серьёзной.

— Ваши ответы дают мне право зарегистрировать этот брак. — Она отступила на шаг назад, повела рукой в нужную сторону. — Прошу подойти к столу и закрепить подписями ваш союз.

Журнал уже был открыт на нужной странице, а необходимые сведения предусмотрительно заполнены. Оставалось только расписаться в помеченных аккуратными карандашными галочками ячейках.

Глеб твёрдой рукой подхватил ручку, поставил размашистую подпись, легко и уверенно, словно на каких-нибудь деловых бумагах. Он же привык постоянно что-то подписывать. А у Иланы пальцы дрожали, взгляд никак не мог сфокусироваться, поэтому строчки перед глазами расплывались. И она почти ничего не видя по наитию вывела свою фамилию, а потом испугалась, что надо было писать не девичью, а уже новую, по мужу. Она ведь больше не Елизарова, с этого момента она — Кирсанова.

Илана вопросительно глянула на регистраторшу, но та опять только ободряюще улыбнулась, отложила ручку в сторону, захлопнула журнал, развернулась к гостям и произнесла:

— Теперь в знак верности обменяйтесь кольцами, которые станут символами вашей бесконечной любви и преданности друг другу.

Всё та же малышка, что раньше рассыпала розовые лепестки, направленная уверенной рукой организатора Ларисы, поднесла маленькую аккуратную шкатулочку, обитую изнутри красным бархатом. Лежащие в ней кольца поблёскивали на солнце золотом.