Я (не) буду твоей

Пролог

– Вы, должно быть, шутите, – мой голос сорвался, превратившись в рваный, едва слышный шепот.

Я замерла в центре просторного люкса, и всё моё внимание было намертво приковано к огромной кровати в центре комнаты. Она казалась ловушкой, застеленной идеально выглаженным шелком. В полумраке, разрезаемом лишь редкими вспышками грозы за окном, ложе размера «king-size» выглядело пугающе огромным.

Это был первый день нашей недельной командировки, и все сразу пошло не по плану.

– Я похож на шутника, Катя? – низкий, бархатистый голос Марка ударил в спину, заставив меня вздрогнуть всем телом.

Он стоял так близко, что я спиной чувствовала исходящий от него жар. В воздухе застыл аромат дорогой кожи, терпкого сандала и ночного дождя. Мой разум лихорадочно кричал бежать, но ноги словно приросли к полу.

Резким движением Марк стянул пиджак. Тяжелая ткань глухо шуршала в тишине. Он раздевался методично, не сводя с меня потемневшего взгляда, в котором плескалось что-то пугающе-первобытное.

– Свободных номеров нет, Лебедева. Ты сама видела эту обезумевшую толпу в лобби. Город парализован ливнем, рейсы отменены. Либо эта кровать, либо улица под ледяным дождем. Выбирай.

– Да лучше под дождем! – я резко развернулась, пытаясь прорваться к двери, но Марк среагировал мгновенно.

Он нагло преградил мне путь, перехватывая за локоть. Его пальцы, горячие и сухие, обжгли кожу даже сквозь рукав. По позвоночнику прошел электрический разряд, и я закусила губу до крови, чтобы не выдать своего судорожного вдоха.

– Вы не имеете права! Я ваш переводчик, Марк Васильевич, а не… не ваша личная вещь! Пустите меня, я найду другое место!

Я со всей силы толкнула его в грудь, пытаясь отстраниться, но он даже не шелохнулся. Наоборот, его вторая рука по-хозяйски легла мне на талию, бесцеремонно сминая ткань платья и намертво припечатывая меня к своему твердому телу. Я чувствовала, как бешено частит его пульс под моими ладонями, и это пугало меня сильнее, чем его гнев.

– Хватит ломаться, Катя, – он склонился к моему уху, обжигая кожу горячим дыханием.

От этого звука внутри всё сладко и больно сжалось в тугой узел.

– Я же вижу, что ты этого хочешь.

– Это не правда! – прошипела я, хотя коленки предательски дрожали. – Вы эгоист и тиран!

– Лгунья, – прорычал он.

В один хищный, неуловимый выпад он вжал меня в край матраса. Я потеряла равновесие и с коротким вскриком повалилась на мягкие подушки. Не успела я и вдохнуть, как Марк накрыл меня своим телом – тяжелым, мускулистым, лишающим всякой надежды на спасение. Его бедро вклинилось между моих ног, вжимая меня в простыни и лишая возможности даже свести колени.

– Отпустите! Я закричу!

Я извивалась под ним, пытаясь ударить, вцепиться ногтями в его рубашку, но он легко перехватил оба моих запястья одной рукой.

Одним движением он вскинул мои руки над головой, безжалостно фиксируя их в подушках. Я оказалась полностью во власти его силы.

– Кричать ты будешь только от удовольствия, – прошептал он, и в его серых радужках вспыхнуло торжество хищника, который наконец-то загнал добычу. – Пиздец, как же я хочу тебя.