Я не была твоим врагом

Глава 9

Увиденное удручало. В моих представлениях замок — это что-то просторное, с высокими потолками, огромными окнами из которых льется ослепляющий свет и, отражаясь от белоснежных мраморных полов, солнечными лучиками разбегается по декорированным шёлком стенам. Да, он мог внешне выглядеть мрачно и даже устрашающе, но внутри должен быть уютным, тёплым и непременно светлым.

Замок Таллии Девон тоже не был похож на тот, что я себе рисовала в мыслях, но всё же коридоры были не столь узки, каменные стены закрывали деревянные панели, а в некоторых комнатах имелись тканевые обои. Окна тоже не смахивали на бойницы, пусть они были не такими широкими, но всё же чтобы посмотреть в них, не требовалось залезать на стул.

Здесь, же в невероятно узких коридорах, могли пройти лишь два человека. Потолки были настолько низкими, что, казалось, подпрыгни, и дотронешься до деревянных балок. А серый, с коричневыми разводами камень делал крохотные помещения безликими и унылыми.

Комнаты для слуг, хотя их сложно таковыми назвать, больше напоминали тёмные пещеры: узкие, мрачные закутки, не в каждой имелось окно и, в которых, судя по количеству кроватей, ютились не меньше шести человек. Проходов между спальными местами практически не было, шкафы, кстати, тоже отсутствовали, вещи висели на вбитых в камень гвоздях, ни стола, ни табурета, ни другой мебели.

— Эдна, а где слуги едят? — спросила я, прежде покопавшись в памяти Таллии, но, видимо, эта тема девушку не интересовала, либо данные сведения мне в наследство не достались. В бытовых вопросах замка у меня был явный пробел.

— На кухне, госпожа, каждый в своё время, — ответила женщина, прервав мои лихорадочные метания по уголкам воспоминаний.

— Выходные есть? — продолжила выяснять подробности из быта слуг и, полагаясь на опыт своей прошлой жизни, я была уверена, что именно от обслуживающего персонала зависит, будет ли моя жизнь легкой и безопасной в этом замке.

— Два дня.

— Хоро… — заговорила было, но, запнувшись, всё же решила уточнить, — два дня в неделю, месяц?

— Нет, госпожа, полгода слуга должен отработать, чтобы получить выходной, — невозмутимо ответила женщина, выжидающе на меня посмотрев.

— Хм… Эдна, в комнатах слуг тепло, но я не вижу здесь камина, — поинтересовалась, переводя разговор на другую тему, пока не зная, как прокомментировать услышанное.

— За этой стеной кухня, печь топится каждый день.

— А летом, я полагаю, здесь жарко и душно, — произнесла очевидное, мысленно посочувствовав обитателям этого каменного мешка, в котором сейчас было действительно гораздо теплее, чем в господской комнате.

— Да, госпожа, — коротко ответила Эдна. Женщина оказалась немногословной, сама ничего не объясняла, инициативу не проявляла, но хоть на мои вопросы отвечала, и это уже радовало.

— Ладно, здесь всё, идём на кухню, раз мы находимся рядом с ней, — доброжелательно улыбнулась экономке, первой покидая крохотную клетушку.

Комнаты слуг, как и кладовые, кухня и прочие хозяйственные помещения, находились на первом этаже. Здесь же была размещена оружейная, но если я верно поняла, она в замке была не одна. Погреб тоже находился на первом этаже, но в нём хранились только те продукты, которые будут использованы в ближайшие дни. Большой три года назад граф Алан построил во дворе и, со слов экономки, господин позаботился о том, чтобы он никогда не пустовал.

— А здесь что? — спросила, проходя мимо деревянной двери, из-за которой слышался плеск воды и тихое пение.

— Господская прачечная. Милорд сказал, вам потребуются личные слуги, — проговорила Эдна, распахивая дверь ещё одного тёмного помещения, — Атол, стирает одежду графа, Кенна ей помогает, но вы можете выбрать себе другую прачку.

— Я подумаю, — промолвила беглым взором окинув комнатку, заставленную деревянными и медными чанами, тазами, корзинами с бельём, бутылками и прочими ёмкостями. Мой взгляд задержался на женщине лет сорока — красное от жара и мокрое лицо, прибранные под платок русые волосы, руки, сморщенные от постоянного нахождения в воде, которые она быстро спрятала за свою спину и глубоко поклонилась. Вторая прачка — молоденькая девушка, выжимающая что-то тёмно-зелёное и явно объёмное, при нашем с Эдной появлении уронила вещь в таз с водой и тоже склонилась.

— И здесь нет окна, — произнесла, с тоской вспомнив свою стиральную машинку и светлую ванную комнату, с содроганием подумала, что я могла очнуться и в теле прачки, вполголоса проговорила, — Эдна, пусть женщины четверть часа отдохнут и выпьют отвар на кухне, а помещении надо проветрить.

— Слышали госпожу?

— Да, благодарим вас, ваша светлость, — промолвила Атол, ещё больше согнув спину, и я поспешила покинуть прачечную, иначе женщины так и будут стоять в три погибели.

Кухня меня удивила. Просторная, с огромным очагом на всю стену и широким окном, сквозь которое солнце отбрасывало на длинный стол два больших ослепительных квадрата. Пока это было единственное, увиденное мной в замке помещение с глиняными, некогда побелёнными, но потемневшими от испарений стенами. Вдоль них стояли деревянные столы, за которым замерли и с тревогой на меня взирали несколько женщин. Приземистый буфет, приютившийся между столом и низкой дверью, был забит посудой.

С задымлённых балок потолка свисали связки лука, чеснока и трав. Стены украшали гирлянды из сушёных веточек с алой ягодой, грибов с тонкими, чёрными ножками и мешочков с чем-то мелким и круглым. Там же были развешаны половники, сковороды, шумовки, щипцы, дуршлаги и прочая кухонная утварь.

Пока я рассматривала сердце каждого дома, женщины, работающие на кухне, украдкой разглядывали меня. В их глазах я видела недоумение, настороженность и ничем не прикрытое любопытство. Но вот у одной из них закончилось терпение, и дородная розовощёкая, с пышным бюстом дама, положив на стол шумовку, которой, судя по всему, собирала пенку с булькающей жидкости в котле над очагом, и вытерев руки о кусок серой ткани, заткнутой у неё за пояс, проговорила: