Я не была твоим врагом

Глава 11

— Замковый лекарь умер четыре месяца назад, милорд отправил письмо в столицу, но желающих служить в наших землях немного, — проговорила женщина, осторожно стирая красные пятна с лица сына, время от времени рассеянно озираясь, явно ощущая себя неловко в господских покоях.

Не знаю, с чего вдруг расщедрился Алан, но Дуга отнесли в комнату, соседнюю с моей. Она была богато обставлена крепкой мебелью из отполированного до блеска дерева, на полу лежал тёплый, разноцветный ковёр, а окно было гораздо шире моего. Да и в целом эта комната выглядела намного уютней и светлей в сравнении с моей, из чего я сделала вывод — меня разместили в камере, правда, повышенной комфортности, но хоть прогулки были не запрещены.

— Спасибо, госпожа, что не оставили моего Дуга, один он у меня кормилец, — в который раз проговорила женщина, с нежностью поправляя на затылке спящего парнишки спутавшиеся и слипшиеся от крови волосы, и вдруг, обречённо вздохнув, прошептала, — да только всё пустое это…

— Почему? — спросила я, широко зевнув и подперев рукой подбородок, осоловелым взглядом наблюдая за Имхейр. Оставить Дуга, не дождавшись, когда он очнётся после зелья, я опасалась. Всё же сонные капли мне никогда не приходилось использовать, средство было для меня новым, и мне пришлось довериться знаниям Таллии. А если верить воспоминаниям девушки, парень должен был уже прийти в себя, но пока пребывал в бессознательном состоянии, и это меня беспокоило.

— Тот, что от лихорадки помер, нашему деревенскому, мальчонке руку, как вы, правил, да только раздулась она, пахнуть дурно стала, а вскоре Лан ушёл… но я хоть попрощаюсь с сыночком, — всхлипнула Имхейр, дрожащей рукой погладив Дуга по щеке.

— Грязь в рану попала, не уследили за мальчиком, — попыталась объяснить смирившейся с потерей сына матери, но та меня не услышала.

— Госпожа… очнулся! Дуг, сыночек, — прохрипела женщина, гулко сглатывая застывшей в горле ком, — отвару ему, госпожа?

— Да, только с ложечки и не спешите, ему сейчас трудно глотать, — проговорила, с облегчением выдохнув: самое страшное позади. Я невидяще смотрела на плачущую женщину, будто сквозь вату слушала её причитания и, сама того не желая, мысленно перенеслась в день, когда моя жизнь круто изменилась.

Летний день выдался погожим. Было жаль не воспользоваться редкими выходными, и мы отправились на озеро… Фура выскочила внезапно, я до сих пор отчётливо помню уверенный голос отца, который, успокаивая нас, пытался увести машину от столкновения. И у него бы получилось, но от второй фуры, вылетевшей на встречную полосу следом за напарником, нам не удалось уйти. До сих пор я задаюсь вопросом - почему я в тот день осталась жива, когда вся моя семья погибла? Я смутно помню, как пыталась закрыть кровоточащую рану на шее мамы, как вытаскивала тело брата из покорёженной машины, как вытирала кровь с лица мёртвого отца… с тех пор вида крови я не переносила. Спустя месяц после случившегося я отчислилась из университета, проучившись в медицинском четыре курса. Со дня трагедии прошло больше десяти лет, и я даже предположить не могла, что в новом мире мне опять придётся столкнуться с болью и кровью…

***

— Милорд, её светлость уснула в покоях, где вы приказали разместить раненого. Разбудить госпожу Таллию? — заговорила Эдна, проходя в мой кабинет. Она беглым взором окинула наше пиршество и с укором на меня взглянула.

— Как? Где она уснула? — с недоумением переспросил, не сразу сообразив, о чём говорит экономка.

— В кресле за столом. Имхейр укрыла её одеялом, но…

— Не нужно беспокоить госпожу, — остановил я женщину и устало растёр лицо руками, — пусть спит… иди, Эдна, на сегодня ты свободна.

— Как прикажете, господин, — произнесла экономка. Недовольная моим ответом, она, прежде чем уйти, осуждающе покосилась на две опустошённые бутылки, валяющиеся у стола. Эдна была единственным человеком в замке, кому я иногда позволял делать мне замечания, но сегодня её нравоучения раздражали.

После нападения Конвилей охота на зверя перетекла в преследование подлых трусов. Мои воины, учуяв кровь, снедаемые жаждой мести, гнали их до самых гор, но подземные крысы успели спрятаться в своих норах…

— Она сегодня отказалась выполнить твой приказ, — прервал мои гнетущие мысли Иннес, с грохотом поставив пустой кубок на стол.

— Леди Таллия помогла нашему воину, хотя это не в её интересах, — проговорил Бойд, бросив недовольный взгляд на своего извечного соперника.

— И это очень подозрительно - разве она не поклялась уничтожить Алана и весь его род? — зло парировал Иннес, тут же обращаясь ко мне, — зачем ты согласился взять её в жены?

— Приказ короля не обсуждается, — глухо ответил я, почувствовав досаду. Мы неоднократно возвращались к этому вопросу, но с приближением обряда имя Таллии Девон в кабинете упоминалось слишком часто.

— Ангус не стал бы тебя заставлять, откажи ты ему. Он доверяет тебе, ты его лучший воин и близкий друг.

— Не желаю больше об этом говорить. Ты знаешь, что так было нужно для нашей страны, — отрезал я, ударив кулаком по столу, — за ней смотрят. Если она посмеет напасть на моих людей, Таллию остановят. Захотелось ей побыть лекарем…

— Она пытается заполучить себе союзников! Зачем ты отдал ей ключи, показав всем слугам, что она хозяйка? Запри её в башне, получи дитя, как приказал его величество, и избавься от неё.

— Иннес… — предупреждающе прорычал я на зарвавшегося друга - никто не смеет указывать, что мне делать - и рывком встал с кресла, — мальчишка всё равно нежилец, с такими ранами умирают!

— Ты привёл в свой дом врага, — упрямо проговорил Иннес, ярый противник всех, кто поддерживает церковников.

— Знаю, — коротко бросил я и вышел из кабинета, едва не сбив с ног замершую у порога Сесиль.

— Алан! Я думала, мы вместе поужинаем. А где Иннес?

— Там, — кивнув на дверь, я, не останавливаясь ни на секунду, устремился к лестнице, но жалобный тон девушки вынудил меня остановиться.