Я не была твоим врагом

Глава 16

Пробуждение было прекрасным. Приятная слабость в теле и сонливость медленно растекались во мне, растягивая давно забытое удовольствие. Впервые за всё время моего пребывания в этом мире я выспалась и хорошо отдохнула. Лениво перевернувшись на спину и не открывая глаз, я сладко потянулась, а знание, что рядом со мной в кровати лежит муж, не могло испортить моего чудесного настроения…

— Ну давай, — прошептал детский голос, мгновенно разрушая утреннюю тишину, своим возмущённым тоном невольно меня заинтересовав. Продолжая притворяться спящей, я перевернулась набок и, чуть приоткрыв глаза, быстро обнаружила нарушительницу спокойствия.

Эйли, подобрав под себя ноги, сидела на диване и разговаривала с зажжённой свечкой. И, кажется, разговор был не из приятных, пламя то и дело будто бы сердито вспыхивало, а девчушка, надув щёчки, недовольно фыркала, подставив к огню свою маленькую ладошку.

— Быстро… — прошипела девочка, грозно нахмурив брови, явно подражая отцу, — я приказываю.

— Думаю, приказ в этом случае не сработает, — проговорила я, не выдержав обречённого вида малышки.

— У папы работает, — тяжело вздохнув, ответил ребёнок, даже не повернув в мою сторону головы, продолжая медитировать над горящей свечой.

— Хм… — я не сразу нашлась что ответить, кутаясь в одеяло, скрывая свою наготу, медленно приняла вертикальное положение и украдкой осмотрелась. В комнате, кроме меня и Эйли, никого больше не было, и это было ещё одним поводом порадоваться отлично начатому дню. Так что, быстро спустившись с кровати, отметив, что в спальне достаточно тепло, торопливо натянула на себя одежду, подошла к дивану и, бросив беглый взгляд на свечу, проговорила, — скорее всего, твой папа много тренировался. Уверена, у тебя со временем получится намного лучше.

— Папа так же говорит, но у меня получалось. Я хотела ему показать, а она не выходит, — пробормотала девочка, расстроенная неудачей.

— Давай попробуем её позвать без приказов, — промолвила я, всё ещё не понимая, о чём или о ком идёт речь. В голову сразу же пришла мысль о той, кто пугает малышку ночью, но, рассудив, что девочка не будет сама приглашать страшилку, я решила подыграть Эйли, — что она любит?

— Не знаю.

— А как её зовут?

— Огонёк… Ой! Она любит печенье! — вдруг воскликнула девочка. Буквально слетев с дивана, она в две секунды добралась до стола и, схватив с тарелки печенье, возвратилась к свече. Я же, с улыбкой проводив Эйли взглядом, вернула свой удивлённый взор на поднос, где находился полюбившийся мне завтрак, к которому добавился, судя по всему, завтрак девочки. Это надо же было так уснуть, что я не слышала, как ушёл Алан, и не заметила прихода служанки.

— Ешь! Тебе же нравятся, я видела, как ты съела одно, — ворчливый голос ребёнка вернул меня к странной игре и, вновь обратив свой взгляд на Эйли, я, едва сдерживая улыбку, проговорила:

— Идём завтракать, думаю, твой огонёк стесняется есть один.

Малышка нерешительно кивнула и, стараясь до меня не дотрагиваться, одной рукой подхватила бронзовый подсвечник, в другой продолжая держать печенье, направилась к столу. Я тоже не стала медлить и поспешила за девочкой, и вскоре мы приступили к трапезе, обе время от времени украдкой поглядывая на дёргающееся пламя. Но первой крохотную рыжую ящерку, сбежавшую вниз по свече, увидела я - не знаю, как мне удалось сдержать изумлённый крик и сделать вид, что появление из огня малютки варана это само собой разумеющееся. Я сейчас же решила, что мне необходимо как можно больше узнать о магии этого мира, в воспоминаниях Талии о необычном явлении не было ни слова.

— Не пугай, сделай вид, что не замечаешь её, — едва слышно пробормотала, успев остановить восторженный крик девчушки, — она твой Огонёк?

— Да. У папы их три, они ему подчиняются, а моя непослушная, — так же тихо прошептала девочка, удивительно умненькая и сообразительная для своего возраста.

— Наверное, она ещё маленькая, — предположила, внимательно следя за крохой, которая, настороженно посматривая на ребёнка и меня, медленно подступала к тарелке с печеньем.

— Наверное, — грустно вздохнула девочка, — как её папе показать?

— Ты не спеши, пусть Огонёк к тебе привыкнет, — ответила, продолжая одновременно наблюдать за малышкой, позабывшей о своём завтраке и с восхищением поглядывающей на своего необычного, размером с детский мизинчик питомца, и на ящерицу, которая с удивительной скоростью и невообразимой вместительностью поедала большое, с мою ладонь, печенье.

Но, к сожалению, наслаждаться приятным обществом мне пришлось недолго. Едва я допила свой отвар, Эйли всё-таки доела бутерброд, а ящерка умяла последние крошки от второго печенья, дверь с шумом распахнулась и в комнату вошёл Алан Гэйр.

— Эйли, идём!

— Смотри… — обрадованно заговорила было девочка, спеша похвастаться наверняка очень важным для неё достижением, но ящерка, увы, уже исчезла. Растерянно оглядев стол, ребёнок, стиснув кулачки, делал неимоверные усилия, чтобы сдержаться, но предательские слёзы подступили к глазам, поблёскивая на ресницах, и вскоре две крупные капли медленно покатились по её щекам. От увиденного у меня невольно сжалось сердце, захотелось прижать к себе малышку, сказать, что всё будет хорошо, но разделявший нас стол не позволил это сделать, и я лишь порывисто слегка сжала её кулачок…

— Таллия! Убери руку! — неожиданно громко рявкнул Алан, перепугав меня, ребёнка и, видимо, её ящерку, так как после его крика тыльную сторону моей ладони тотчас резко обожгло. И если я осталась на месте, от возмущения готовая накинуться на мужа, то Эйли испуганно отпрянула от стола и, виновато на меня посмотрев, пробормотала:

— Прости.

— Ничего страшного, — натянуто улыбнулась я малышке и, бросив на мужчину осуждающий взгляд, продолжила, — она не хотела, просто от рёва некоторых напугалась. Уверена, мы с Огоньком подружимся, она у тебя красивая, умная и очень смелая.

— Огонёк? — с недоумением уточнил мужчина, с беспокойством поглядывая на мою руку, которую я тут же спрятала за своей спиной.