Я не должен хотеть тебя

Глава 1: Новый дом

Милан, Италия.

Особняк семьи Висконти.

Лукреция, 5 лет (Фабиано, 8 лет).

Мне было очень страшно.

Новый дом, новые родители… Всё это было слишком для пятилетней девочки, которая ещё вчера спала в общей спальне приюта.

— Фабиано! — донёсся снизу звонкий голос новой мамы. — Фабио, спускайся скорее!

Я стояла посреди огромной гостиной и не знала, куда деть руки. Они смотрели на меня так тепло, что у меня внутри что-то дрогнуло. Впервые за долгое время я почувствовала себя не просто «девочкой из приюта», а кем-то важным. Их дочерью.

Новый папа, Антонио, присел передо мной на корточки, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. От него приятно пахло.

— Милая, тебе здесь понравится, — мягко сказал он, поправляя мои светлые волосы. — Мы с мамой будем очень тебя любить. Обещаю.

Я молчала. Только осторожно протянула руку и коснулась его щеки, покрытой лёгкой щетиной. Он улыбнулся. И я, сама того не ожидая, улыбнулась в ответ.

— Фабиано сейчас придёт, и ты познакомишься со своим старшим братом, — ласково произнесла Грация, моя новая мама. Она нервно приглаживала подол платья.

Я кивнула.

По лестнице раздались тяжёлые шаги. Спустившийся мальчик сразу остановил взгляд на мне. Высокий, худой, с тёмными волосами и такими же синими глазами, как у меня.

Фабиано нахмурился. Сначала окинул взглядом мои старые рваные колготки, потом нелепое розовое платье, которое давно выцвело. Потом посмотрел мне прямо в глаза.

— Для меня? — спросил он у мамы с недоверием в голосе.

— Конечно, солнышко, — Грация положила руки ему на плечи и мягко подтолкнула вперёд. — Познакомься, это Лукреция. Настоящий ангелочек, которая пришла к нам с чистого неба. Посмотри, какая она милая, Фаби. Я уверена, вы отлично поладите.

Он продолжал смотреть на меня. В его взгляде было удивление.

Я стояла молча, сжимая край платья пальцами, и думала только об одном:

Сможет ли он когда-нибудь полюбить меня так же, как новые мама и папа?

Мама что-то быстро шепнула ему на ухо, и тогда Фабиано нехотя протянул мне руку.

— Меня зовут Фабиано, — буркнул он.

Я слегка улыбнулась, всё ещё робея.

— А меня… Лукреция, — тихо ответила я и вложила свою ладошку в его.

(В тот самый момент всё и началось.

Да будет проклят этот день, когда я пожала ему руку.

Да будет проклят этот дом и всё, что меня когда-либо окружало.)

— Ну что ж, — с тёплой улыбкой произнесла Грация, — Фабиано, покажи своей сестрёнке комнату и свои вещи. А я распоряжусь насчёт ужина. Наверное, наша девочка проголодалась с дороги.

— Хорошо, — коротко кивнул он.

Он не отпустил мою руку. Просто крепче сжал мои пальцы и потащил меня наверх по огромной лестнице. Он был заметно выше меня — я едва успевала переставлять ноги.

Фабиано остановился у тёмной двери в конце коридора и толкнул её плечом.

Мы вошли.

Я замерла на пороге, широко раскрыв глаза. Комната была огромной — гораздо больше, чем вся спальня в приюте, где нас спало восемь человек. Стены тёмно-синего цвета, на них красовались яркие плакаты с гоночными машинами и футболистами. У окна стоял большой письменный стол, заваленный цветными карандашами и тетрадями. В углу возвышалась широкая кровать с тёмным покрывалом, а по полу были разбросаны дорогие игрушки: целая армия солдатиков, блестящие машинки и даже настоящий деревянный парусник на полке у окна.

Фабиано наконец отпустил мою руку. Я сразу спрятала ладошку за спину.

— Это моя комната, — сказал он серьёзно. — Мама сказала, тебе сделают комнату рядом, но пока можешь заходить сюда. Только запомни: ничего не трогай без моего разрешения. Особенно корабль. Он дорогой.

Я молча кивнула, не в силах отвести взгляд от красивого парусника. Он выглядел как из сказки…

— Ты всегда такая тихая? — спросил он. — Или в приюте вас всех так научили молчать?

— Я… говорю, — прошептала я, глядя в пол.

Он усмехнулся уголком рта.

— Хорошо. Значит, будешь меня слушаться. Я теперь твой старший брат. А старшего брата здесь все слушаются. Поняла, Лукреция?

Он протянул руку и слегка потянул меня за светлую прядь волос.

— И не вздумай плакать по ночам. Я этого терпеть не могу.

— П… почему ты такой злой? — спросила я.

— Я не злой. Ты теперь моя сестра. А я буду тебя защищать. Всегда.

Я кивнула и невольно улыбнулась. Его слова почему-то согрели меня изнутри.

— У тебя одежда странная, — вдруг сказал он, окинув меня взглядом. — Точнее, ужасная.

Я смущённо потянула подол выцветшего розового платья.

— У меня больше нет…

— Мама даст тебе новую. Не переживай. А сейчас я должен сделать уроки, а потом буду играть на компьютере.

— Уроки? — переспросила я.

— Да. А ты разве не в школе?

Я покачала головой.

— Скоро пойдёшь и всё узнаешь, — Фабиано сел за стол, взял ручку и начал что-то быстро писать.

Я подошла ближе и встала рядом, глядя на его тетрадь. Читать меня в приюте учили, но очень слабо — буквы ещё плохо складывались в слова.

— А где твои настоящие мама и папа? — спросил он, не поднимая головы.

Я пожала плечами.

— Они здесь. Мама Грация и папа Антонио, — ответила я. Для меня в тот момент они и были настоящими родителями. Других я просто не помнила.

Фабиано усмехнулся уголком рта.

— Ты правильно рассуждаешь, Лукреция.

Я хлопала глазами, пытаясь понять, что он имел в виду. Он казался мне очень умным. Таким взрослым. Мне до него было ещё очень далеко.

Я долго стояла и смотрела, как он пишет, а потом мой взгляд переместился на стены и полки. На блестящие медали и кубки.

— Фаби… а что это? — спросила я, указывая пальцем на награды.

Он повернулся на стуле.

— Мои достижения. Я участвовал в соревнованиях по дзюдо, карате и другим видам спорта.

— Класс… — выдохнула я с искренним восхищением. — Я тоже хочу драться.