Я не хочу мстить...

8. Ян.

Не могу уснуть… Уже второй час валяюсь и снова вспоминаю ту ночь. Когда я прилетел, в аэропорту меня встретили Константин и Сергей. Мне всегда  нравились эти ребята – собранные, подтянутые, расторопные. Раньше парни работали на моего партнера Павла Ивановича Гольшанского. Дочку его охраняли. И теперь работают ее «ангелами – хранителями». Они, да еще трое их товарищей, спасли Марию во время покушения на семью Гольшанских. У Павла и его жены шансов не было, а малышку эти ребята чудом у смерти отбили…  Как вспомню, то,  что увидел той ночью на дороге – до сих пор леденею от ужаса, изрешечённые пулями тела старших Гольшанских, Мария в луже крови на асфальте… и  ребят из  охраны, которые, имея по нескольку ранений, истекая кровью, спасали свою подопечную. Врач скорой тогда сказал, что если бы не они, то она умерла бы от потери крови. По плану заказчика (его так и не нашли, хотя исполнителей мои парни выцарапали из их убежищ) должны были погибнуть все.  А Мария выжила... Там, той ночью, на залитой кровью дороге и во время неимоверно длинных часов под дверью операционной, я, наконец то, признался сам себе – я ЛЮБЛЮ эту девушку, и, если она не выживет... Тогда, в том больничном коридоре, рядом со мной сидели и эти ребята, мы молчали и молили Бога каждый по своему – спаси ее, Господи! Той ночью в моих волосах появилась седая прядь, как напоминание – это малая цена за Божью милость. Потом были долгие дни, недели, когда жизнь Марии висела на волоске. Я работал как бешенный, чтобы сохранить компанию (после смерти Павла Ивановича возникло много всяких проблем), мои ребята землю рыли, выясняя все, что только можно о заказчике убийства моего партнера. Иногда от усталости в глазах темнело, но каждый вечер я заезжал  в больницу и, выгнав всех из палаты, сидел рядом с малышкой, ловил каждый вдох – выдох. И благодарил Господа за то, что еще один день моя душа живет и дышит. Это был очень длинный год, я научился говорить с Марией – рассказывал, как прошел мой день, как хочу, чтобы она очнулась, и я мог сказать все, что не успел раньше. А потом… мне пришлось уехать за границу. И я застрял там на несколько недель (мне позвонили о том, что малышка очнулась, когда проводил переговоры и партнеры потом говорили, что на такой выгодный контракт даже и не надеялись), а когда вернулся, радостный, полон надежд  – Мария боялась меня до судорог. Что случилось и почему, никто объяснить не мог. Она общалась с моей мачехой и братом, разговаривала с охраной, даже со своим дядей поговорила, но стоило появиться мне, сразу замыкалась в себе. Все мои попытки как то растормошить ее, заканчивались провалом. Врачи советовали не спешить.

– Понимаете, Ян Николаевич, девушка перенесла тяжелую травму и ее психика сейчас очень…

- Ян Николаевич, вы же взрослый человек, вы должны…

- Дайте ей время, Ян Николаевич…  

В итоге, так и не объяснившись с Марией,  я снова надолго уехал по делам. А вернулся уже слишком поздно. Не судьба, подумал тогда и решил, в ресторан не еду, не могу. Я лучше дома напьюсь, а послезавтра снова улечу. Вот такой парадокс вышел, когда в мой дом войдет та, которую люблю до одури, я в этом доме жить не смогу. По дороге заехали в супермаркет – купил литровую бутылку коньяка, что б уже наверняка уснуть до утра.  Еще в пути обратил внимание, что ребята чего-то странно молчаливые. Полпути проехали, а в салоне тишина такая, что мне уже на уши давит. Не  зря это, значит, что то случилось.

- Ребята, вы чего такие тихие, случилось что? – спрашиваю напрямик, если есть что сказать – эти юлить не будут (за это их и ценю). Сергей оглядывается на меня, потом смотрит на Константина, взглядом спрашивая – говорить или нет. Тот молча кивает. И тогда Сергей выдает:

- Ян Николаевич, вы простите нас, но если уж говорить , то… Ну, свадьба эта… Марии Павловны и вашего брата как то…  

Я настораживаюсь, чувствуя, что сейчас будет что то важное. Вступает Константин:

- Что то не то с этой свадьбой, Ян Николаевич, вы уж простите, но все как то слишком быстро случилось. Мария Павловна не похожа на счастливую невесту. Она даже улыбаться почти перестала. Елизавета Андреевна ее сегодня целый день тормошит …

- А она только кивает и все! – горячо добавляет Сергей, - и молчит! 

- И Александр Николаевич, он не давно очень сильно с матерью ругался, кричал на весь дом… Хорошо, что Мария Павловна тогда к врачу уехала…  Такккк, родственнички  уже что то сотворили…  Ну, если из за них Мария как то пострадает!  У меня  в душе прямо лава закипела, и злость такая на это все взяла. Работаешь как каторжный, а «любящие родичи» все новых проблем подкидывают. Ехал решать проблемы, а на деле сам себе их создал…