Я не хочу мстить...

12.2. Ян.

Никогда не думал, что для меня это  станет таким важным! Я был неимоверно счастлив. Моя, только моя! К черту все это - свадьбу, дурака – брата, скандал с мачехой, истерию в СМИ… Не отдам никому!

Когда она уснула, сжав в своих ладошках мою руку, я начал разрабатывать план действий. Покидать постель совсем не хотелось, здесь был  теплый, уютный мир и мое персональное чудо тихонько сопело мне в шею… Я и сам начал засыпать. Но вдруг вспомнил, что в моем кабинете ожидает Алексей  Иванович, а он по пустякам никогда не тревожился. Значит, есть, что то серьезное и это наверняка касается Марии. Осторожно выбрался с кровати, не удержался от  поцелуя (просто коснулся губами виска, а от запаха ванили и какао снова закружилась голова – так, наверное, стают токсикоманами), и девушка легко улыбнулась во сне. Спи, моя радость. Быстро принял душ и, минут через пятнадцать уже входил в свой кабинет. Мне было немного не по себе, как то не привык выставлять свою интимную жизнь на показ. Но я не учел, что долгая жизнь и общение с сильными мира сего научили Алексея Ивановича не задавать лишних вопросов. Он только посмотрел мне в глаза, и когда я кивнул, спокойно сказал:

- Я и не сомневался, что все будет хорошо…  Он замолчал, задумчиво рассматривая бокал с коньяком в своей руке (мое предполагаемое снотворное помогло ему дождаться меня). А потом начал тихо и, как всегда, четко, доходчиво говорить то, от чего моя кровь стала застывать (я помню этот разговор почти слово в слово):

- Ян, то, что сегодня случилось, могло закончиться смертью Марии. И причиной мог быть не только афродизиак, но и лекарства, которые принимает девочка. Охранник, его, кажется, Борис зовут, после того как ты ушел наверх, принес  ее сумочку  из машины. А я вспомнил, она то при осмотре говорила, что лекарство выпила как обычно и никаких проблем быть не должно… Обычное успокаивающее…  Вот я и посмотрел что это… Но, знаешь, Ян, сами эти лекарства уже проблема. Я тут воспользовался твоим компьютером и проконсультировался с коллегой из за рубежа, у него там сейчас уже утро, и он кое - что объяснил мне по поводу это препарата. Здесь, у нас, его почти нет. А за рубежом  эти лекарства назначают пациентам, у которых серьезные проблемы с психикой, особенно если эти проблемы связанны с агрессией. Эффект от лечения очень хорош, но так как  у них есть побочные эффекты – курс не более пяти дней… и только, это обязательно, под надзором врача! Меня окатывает холодной волной страха, тихо спрашиваю:

-Ка… Какие побочные эффекты? Насколько это …?  Старик понимает меня без слов.

- Человек стает очень послушным, легко внушаемым, у него могут быть провалы в памяти, иногда появляется необычная реакция на знакомых людей или вещи…  И, самое главное, при приеме курса этого препарата – все другие лекарства исключаются! Я пытаюсь спокойно усвоить только что услышанное, сделать какие то выводы. Но, коктейль из ужаса от услышанной информации  и злости на врача, который назначил Марии этот препарат, не дает мыслить здраво.

Наверное, мой мыслительный процесс (вернее, его адекватность) написан на лице очень ярко. Поэтому  Алексей Иванович резко продолжает:

- Ян, соберись! Ты должен со всем этим как то разобраться… Все выяснить… Я мотаю головой, там назойливой мухой уже несколько минут жужжит какая то интересующая меня, мысль. Какой - то вопрос уже сформировался в моем (сегодня ему не слабо достается, как бы совсем не отключился) мозге. Да, вот это!

- Алексей Иванович, а почему не вы наблюдаете Марию после больницы? Он секунду мнется, видимо, подыскивая самый «правильный» ответ. А потом говорит спокойным  «докторским» голосом, в котором я четко слышу нотки обиды:

- Приблизительно два месяца назад твоя мач…, то есть, Елизавета Андреевна, сообщила мне, что Марии больше  мои услуги не нужны. А до полного выздоровления ее будет наблюдать новое «светило медицины», доктор Платон Сергеевич Мерзоев. Профессор, самый модный сейчас психиатр в Москве, у него все лечатся и результаты, просто удивительные… Что я мог возразить? А к Марии меня больше просто не пускали...

***

Разговор с доктором вышел очень познавательный, …  Судя по всему, кому то было очень выгодно превратить девушку в неадекватную истеричку. И, если бы не инцидент со стимулятором, если бы не вызвали Алексея Ивановича, если бы я решил поехать в городскую квартиру – кто знает, чем бы все закончилось. От ощущения опасности мой мозг начал работать в  режиме «чрезвычайная ситуация». Решения приходили быстро. Набрал номер Кости

- Константин, ты и Сергей сейчас нужны мне в доме. Да, и Бориса позовите…  С ребятами надо решить кое какие вопросы. Далее, лекарство…

- Алексей Иванович, вы спрашивали коллегу, о том, как  правильно прекратить прием лекарства?

- Да, конечно, сразу же.  Так как Марии назначили только одну четвертую дозы (я смотрел, в пузырьке осталось только 2 целых таблетки и рецепт наклеен – одна четвертая один раз в день) , то особых проблем с прекращением возникнуть не должно…  Вдруг он на секунду о чем то задумывается, а потом задает совершенно, кажется, далекий от нашего разговора вопрос:

-Ян, тебе, когда о свадьбе сообщили?

- Недели две назад… А что? Какое это имеет отношение к…?

- А не скажи, - хитро прищуривается старик,- ты ведь Марию хорошо знаешь, вот и вспомни, мог ли кто ни будь заставить сделать ее то, чего она не хочет? Да, действительно, эта малышка, не взирая на всю ее хрупкость – кремень, если упрется – с места не сдвинешь (и эту черту в ее характере я тоже люблю, если она начинает что то делать, пока не закончит – не остановится).

- Насколько я знаю, даже отец не всегда мог ее переубедить, - улыбаюсь я, вспоминая жаркие баталии в доме Гольшанских. Но, я знаю, Павел Иванович очень гордился дочерью и этим ее умением настоять на своем, тоже.

- Вот тут и связь, - вырывает меня из воспоминаний голос Алексея Ивановича, - Мария принимает  препарат тоже, приблизительно, недели две. Понимаешь, о чем я?