Я не хочу мстить...

17.Марина

О, как зашевелилось это змеиное семейство! Девчонка молодец! А с виду и не скажешь, за все четыре месяца, что я здесь работаю, какая то заторможенная была, всегда тихая, без эмоций. Уж не знаю, почему послушала меня, но спряталась очень хорошо. Если бы знала, что ее уход заставит эту гадину так шипеть… Вот, вспомни черта, уже орет.

-Марина!!!  МАРИНА!!! МАРИИИНА!!!

Да не глухая я, слышу я, слышу. Но то, как сейчас ты по дому, тварь, носишься и дрожишь от страха, меня очень радует. Даже этот твой дикий рев для меня как музыка звучит. Боишься? А через несколько часов еще и Ян прилетит… Тогда всем мало не покажется. А ты же боишься его до икоты и  стоит ему на порог ступить… Да за эту девчушку он вас тут порвет на мелкие кусочки и по ветру развеет. Так, главное лицо постное сделать, а то, как бы снова леща не схлопотать. О, как побледнела! А ручки то трясутся, как у припадочной… Так, главное не выдать свою радость.

- Да, слушаю вас, Елизавета Андреевна.

-Ты, дрянь, что, совсем глухая?! Сколько я должна орать, что бы ты приползла?! Да, лексикон у этой «мадам» Грозовской, как у подзаборной девки. Как же я тебя ненавижу!!!  У меня аж судорогой пальцы сводит, так бы и вцепилась в эту…   Спокойно, Маринка, спокойно, держи себя в руках, ты здесь не просто так. Ты должна дождаться Яна и посмотреть, что будет дальше. Хорошо, что малая ушла, я уже месяц рюкзак наготове держала, вот только все случая подходящего не было. А тут как с горки понеслось – тест на беременность с двумя полосками, этот придурок пьяный в «законном негодовании», охрана, которая понадеялась на маячок телефона и упустила Марию – все складывается, как нельзя лучше. Жаль, времени у меня мало, но все что я хочу сделать – я успею.

- Чего таращишься? Ты знаешь, куда Мария Павловна уехала (иди ж ты, какое почтение – Мария Павловна, хотя, это скорее для меня, что бы помнила свое место, она ведь хозяйка, а я подстилка хозяина и должна проявлять уважение)?

- Нет, Елизавета Андреевна. Ей вызвали такси, а куда она поехала даже охрана не знает…

- Вот же ж… Как это все… Да не стой тут столбом! Сейчас Александр Николаевич спустится – завтрак подай. И, тряпки свои из его спальни убери! Еще раз такое застану…

 Поздно, змеюка, все, поезд уже ушел! Я еще утром после свадьбы все сделала так, что бы эта малышка увидела и уяснила – муж ее достался дерьмо дерьмом.

Я тогда так набегалась – то принеси, это подай – еле живая была, а тут еще голова, жуть как разболелась… И только все уехали, быстро все убрала (как вспомню, так вздрогну, почти 4 часа убила, наводя порядок), лекарство выпила и спать. Комната у меня здесь есть, недалеко от кухни. Хорошая такая, со всеми удобствами…  Что там случилось ночью не знаю, но утром, когда еще совсем темно было, слышу кто то в кухне чего то ищет. Я вышла, смотрю, жених полуголый водичкой наливается. Вот упилась скотина на свадьбе. Он, как меня увидел, облапил сразу.

- О, Маришка, какая ты теплая… а меня, вот, на Снежной королеве женили… а я такииих, так… тыыы, ик, люблю, вот, теплыыых, ик! А она… даже, ик, целоваться, ик, не хочет… и зачем, ик, мне такааая жена?! И… Ян… за нее… меняяяя, ик, вообще порвет…И чего, ик, он ее так… Мать, все она! Она богата, она богата…Ей деньги  ик, всегда, ик, деньги… А то, что, мне плохо… это ей… Маришка, согреешь меня?

Я тогда еле его в спальню затащила. На постели спала новобрачная, укутанная в одеяло, как в кокон. Красивое, бледное личико и облако шикарных кудрей на подушке. Красивая, как ангел.

- Выдишь, вот… какая, ик… лед и то теплее…  

И я приняла решение – значит, денег, вы, сволочи, хотите, а девушка вам как дойная корова…

А тут этот альфонс каааак споткнется и давай падать… Как на кровать ухнули, малую аж подкинуло. Ну что ж, красавица, пожалуйте в мир животных. Туша эта пьяная на меня рухнула, чуть не удушил, но я лежу тихо, а сама сквозь ресницы смотрю. А она подскочила и вон с кровати, одеяло к груди прижала, глаза большущие, волосы кругом головы как облако и вид напуганный, словно змею в постели увидела. А тут еще горе – любовник зачмокал, мордой тыкается, как будто мамкину титьку ищет и мычит:

- Ты теплаяяя… а не то …что, ик, эта… И, давай руками шарить! А я возьми да подыграй и тоже что то там мычу и стону. Денег вам, сволочи? Ну уж нет! Тут уж я постараюсь, ни копейки!

Девчушка пискнула и бочком, бочком из спальни удрала. И налетела в коридоре на Яна Николаевича. Он как раз утром приехал, ночевал в городской квартире, оказывается. Я, когда голоса в коридоре услышала, подошла, смотрю, она его руками обхватила, прижалась и тихо так, жалобно, ревет. А у него  лицо такое, словно без ножа режут, по живому. На дверь спальни как посмотрел, глаза – лед, думала, сердце остановится. Тихо назад легла, пусть и он увидит, какая братец скотина. То, что Мария ему очень важна и ради нее он пойдет на многое, уяснила через несколько минут. Дверь в спальню открылась с таким грохотом, словно возле дома снаряд взорвался, а Ян в два шага подошел к постели. Я в тот момент уже передумала брать участие в этой семейной драме и пыталась, как то выкарабкаться из - под этого пьяницы. Он его поднял за «шкирку», как кутенка нашкодившего, на меня и не посмотрел, только бросил сквозь зубы короткое:

- Вон пошла!  Как в коридор попала, почти не помню. Дверь за мной ухнула, я за секунду оказалась в своей комнате. Шум, крики и грохот из спальни молодых было слышно на весь дом, но никто даже шага в ту сторону не сделал. Ян в гневе был страшен и беспощаден. И младшему досталось по полной. Спасла своего отпрыска Елизавета. Когда приехала – сразу наверх птицей полетела.

***

Но и тогда тишина наверху настала не скоро. А потом каждый был вызван «на ковер» в кабинет Яна. Елизавета из кабинета вылетела бледная и разъярённая, как дикая кошка, значит, пригрозил урезать содержание. Ну, Александру и так хорошо досталось, но Яну этого показалось мало, и он добавил бонус – потребовал отчет о финансовом состоянии нескольких, подотчётных братику, отелей. «Любимый братишка» выглядел  – лучше быть еще раз избитым. Когда очередь подошла ко мне, я была уже достаточно напугана. В кабинете было тихо. Ян некоторое время просто смотрел на меня (глаза у него – думала, льдом покроюсь), а потом спокойно спросил: