Я не хочу мстить...

25. Мария

- Жаль, он очень красивый, - говорю я. Бабуля и Марина огорошено смотрят на меня.

- Маша, ты о ком? - спрашивает бабушка, Марина просто  таращится.

- Да о Яне Николаевиче, он ведь очень красивый. Знаете, как возле него женщины… Марина отмирает.

- Понимаешь, Ленка поклялась, что Миша его сын. Она, может, и глупая, и деньги любит, но подлости за ней не водилось. Я ее с детства знаю. Да и Миша родился доношенным и в строк. Он – сын Яна. Да сами видите, как похожи. Но, Лена так и не поговорила с Яном, а он тогда в США уехал, номер сменил. Вот она и решила с родными этот вопрос уладить. Думала, что родители на него повлияют…

- Она говорила с Николаем Андреевичем? И, что, он тоже не захотел ее слушать? – насколько я помню, старший Грозовский был умным, рассудительным человеком. Неужели он…

- Нет, поговорила, если можно это так назвать, - саркастически хмыкает девушка.

- Она на Елизавету Андреевну нарвалась. А та даже слушать не захотела… Вон, бумагу в лицо бросила и, вообще, полицией пригрозила, мол если будет и дальше на Яна наговаривать, то в тюрьму упекут.

- И тогда Лена…

-А Ленка тогда и решила – зачем ей Мишка? Она как рассуждала – если не замуж, то хотя бы деньги на воспитание ребенка. А когда этот документ  прочитала, то  все надежды мигом улетучились. Вот и хотела в приют сдать, а я не смогла… Меня  ведь тоже мать бросила, а тетя забрала и вырастила. Вот я и не смогла его отдать. Ленка почти и не смотрела за малышом. Я все время помогала, а потом она и вовсе все на меня скинула. Вот я и прикипела…

А Марина нравится мне все больше. Возможно, мы и подругами сможем стать. А что, все может быть…

- Ты воспитывала Мишу четыре года сама? -  бабушка, видимо, тоже  оценила поступок Марины.

- Мне тетя помогала, она меня понимает, как никто в этом мире. Лена отказную написала, ну, от Миши. Все документы на меня оформлены. Я думала, она одумается и …

- А где она сейчас? – спрашиваю я. А бабуля добавляет от себя:

- Она ребенком хоть немного интересовалась?

- Уехала, с каким то хахалем за границу, вроде даже замуж вышла, но для Миши в ее жизни места нет. Она звонила, раз пять, и ни разу о нем не спросила. Вот так.

- Марин, а что случилось сейчас, почему ты решила Мишу отдать? Четыре года … Это много…

- Тетя сильно заболела, и я просто не справляюсь. А Миша растет,  ему  нужны хорошие условия, семья – мама и папа, он должен иметь, то, что принадлежит ему по праву. Я слушаю, а потом спрашиваю:

- А почему ко мне? А почему  Грозовскому не рассказала?

- Возможно, Лена права, а тут этот диагноз… И то, что он видел Ленку с другим… Как думаешь, будет он меня слушать? Тут бы тест сделать и все решить. А Ян… Он о Лене даже слышать не мог. А тут я такая… То, что они похожи… Ты вот с Ленкой тоже как одно лицо, а совсем не родные.  Я с сомнение говорю:

- Ты, думаешь, меня кто то будет слушать? Тем более Ян Николаевич… Он иногда каааак посмотрит!   Вода может замерзнуть…

Тут неожиданно на стороне Марины выступает бабушка:

- А она права, если в этом деле Ян кого и послушает, то этим кем то будешь ты.

- Бабуль, ну что ты такое говоришь! Ты бы видела, какой он… Она с любопытством смотрит на меня:

- Ну и какой? Я перечисляю:

- Ну, такой всегда строгий, холодный. Он же почти и не улыбается никогда…  И вдруг перед глазами  появилась картинка – Марина попросила позвать его к столу ( месяц назад он прилетал по делам на три дня и жил в усадьбе), и я, забывшись, открыв дверь в кабинет, позвала  почему то только по имени:

- Яаанн, иди обедать!

И его ответ, от которого я почти забыла, как дышать.

- Спасибо, солнышко! Уже иду… И он мне улыбнулся – радостно, искренне, это было как то смутно знакомо… Я еще подумала тогда, хорошо, что никто не видит это чудо – живой греческий бог с шикарной белозубой улыбкой, красивый до умопомрачения, а то у ворот дома уже бы толпа красавиц собралась.

- ..от тебя не убудет… Эй, ребенок, ты слушаешь? Это бабушка «вырывает» меня из воспоминаний.

- Значит, так, девочки, завтра мы едем в Москву, - подытоживает она наш разговор.

- Будем, как говорится, брать быка за рога. Мне кажется, вам нужна моя помощь. Мы с Мариной, не сговариваясь хором говорим:

- Да!

- Тем более, что и у меня, оказывается, появились очень важные дела в городе. Все, давайте, девочки, спать. Утро вечера мудренее. Но, у Марины есть еще какие то вопросы.

- Бабушка… Ой, извините, я не знаю вашего имени…

- Тамара Леонидовна я. Но ты уж бабушкой зови, без этих лишних церемоний…

- Спасибо вам. Есть еще кое что странное с лечением Марии… Я постараюсь вспомнить все что увидела и услышала, а утром вам расскажу.

- Да уж, странное и я уже заметила, - хмурится бабуля.

- А теперь все, дети, спать.

День был полон неожиданностей, мы все по своему устали и спать вдруг захотелось неимоверно. В моей комнате  спит Миша и бабушка ложится рядом с ним, а мы с Мариной идем в комнату, которая раньше принадлежала моим родителям. Кровать здесь большая и мы на ней поместимся обе. Но, спать мне не дают. Марина вдруг  хлопает себя по лбу.

- Ох, дура я! Маша, тебя все ищут, твои рыцари с ног сбились и Ян из Нью – Йорка прилетел. А как уж Лизка муженька то твоего пилила! Она ему даже по морде съездила, с размаха, как залепила! Мне на них чихать в высокой горки, пускай мечутся. Но… ребята твои и Ян… их жаль. Может, позвонишь?

Действительно, парни же переживают, а если еще и Ян приехал, то им уже и влетело по первое число. И телефон в ремонте…

- Ты возьми тот телефон, что я тебе дала, я сейчас номера найду, запиши и позвони.

- Поздно уже, смотри, почти второй час ночи… Может завтра? Пускай поспят…

-Позвони Яну, он из за тебя уже третьи сутки не спит. А он ребят  отзовет с поисков, все отдохнут…

Почему я послушалась, не знаю. Записываю номер и выхожу на кухню. Пускай Марина спокойно засыпает. Я набираю номер Яна, трубку берут после первого же гудка и строгий, холодный голос говорит: