Я не хочу мстить...

43. Егор. Вот так новости...

Вот, теперь я понимаю, почему в шевелюре Яна завелась седая прядь! Малышка, как магнит для неприятностей. Кто бы мог сказать, что можно вляпаться в передрягу в стенах родного дома? А я то, поначалу, даже думал – вот, все, сейчас сдам малую с рук на руки и пусть Ян ужом извивается, но, наконец - то, решит все эти недоразумения…

И, ведь ничегошеньки беды не предвещало – девушка успокоилась, приняла решение обговорить все с ребятами, шутила…

Когда к дому Гольшанских подъехали и, Маша ворота открыла, мне тоже было не по себе. Здесь никогда не было абсолютной тишины – пели птицы в саду, издавали звуки кошка или собака, шутила или разговаривала  охрана, если  дома была Елена Ивановна - гостей встречали звуки классической музыки, а бас хозяина буквально с ног валил… Я чувствую напряжение в каждом движении Марии ( что и говорить, мне жутковато, а она здесь выросла).

Почему Константин первым делом на кухню потопал? Оказывается, там вход есть, такой полуподвальный – вот и пошел проверить все ли в порядке. И, прямо возле двери, увидел тело дяди Леши ( он у Гольшанских работает с незапамятных времен) и что бы, не дай Бог, Маша это не увидела, позвал меня.

 Петрович хорошо дрессирует своих подопечных и Константину  понадобилось всего полсекунды, что бы понять, что кровь совсем свежая, то есть, тот, кто это сделал, еще находится в доме…

А потом я узнал буквально, что значат слова – «остановилось сердце от ужаса». Никто не успевал спасти малую, только Алекс, в каком - то невероятном рывке сумел это сделать. Помнится, у меня мелькнула мысль, чем так важна Маша для Рамиля, что телохранитель осознанно подставился под удар, только что бы спасти девушку. А то, как они оба, спасая свои жизни, сумели оттолкнуть  убийцу, вообще за гранью воображения. Все это заняло, наверное, минуту времени, но по ощущениям, словно вся жизнь вдруг мелькнула перед глазами…

Оказалось, что чудеса бывают на самом деле. Когда кто то из парней позвонил в «скорую» - бригада закончившая роботу по соседству, была у нас за пять минут, что и спасло жизнь Алексу ( а самое главное, что Маша сразу зажала рану и кровотечение не было таким сильным). Мы не могли оторвать ее руки от раны, а потом Сергей, всмотревшись в ее личико, тихо сказал:

- Не трогайте, пусть, видите, она в шоке. И, кажется, что то вспомнила из того случая…

 А Маша только мотала отрицательно головой на все наши слова и попытки помочь Алексу:

- Нельзя, нельзя… Будет много крови… Нельзя…

А потом быстро - быстро, словно в горячечном бреду, просила своего спасителя:

- Не умирай! Нельзя умирать! Это страшно – умирать! Я знаю… Ты должен жить! Слышишь, нельзя, ты должен жить! Только не умирай!

Когда врачи увезли раненого, она осталась сидеть на ступеньке, вся в чужой крови. Мы пытались узнать, не ранена ли она сама, но все, что произошло, как то разблокировало ее память. Единственный, кто ее сейчас был нужен, кому доверяла всю свою жизнь, и кто мог ее успокоить – Ян. Этот ее крик – призыв я, наверное, буду помнить всю жизнь. На одной, тяжелой, давящей на слух, ноте:

-ЯЯЯАААННН!!!!  ЯЯЯААААННН!!! ЯЯЯАААННН!!!

Кто из врачей попытался вколоть  что то успокоительное, но вмешался парень из команды Алекса:

- Нельзя, она в положении ( я успел удивиться, когда им стало известно это и почему такие нюансы знает охрана Рамиля)…

Сергей приобнял девушку, прижал к себе, Константин гладит ей волосы и что то успокаивающе говорит. Они, как две большие няньки, как могут, пытаются ее успокоить… Но, не получается, и этот отчаянный крик  выворачивает душу.  

Рев двигателя и резкое торможение… Ага, вот и Ян приехал. Он врывается в дом как вихрь, во дворе еще только хлопают дверки машины, слышно чьи то голоса, а он уже возле захлебывающейся криком Марии. Она обхватывает его руками, вжимается всем телом и жадно, ртом, дышит возле шеи Яна, так, словно, только там достаточно кислорода, что бы дышать спокойно. Друг короткими быстрыми поцелуями осыпает ее заплаканное распухшее личико, что то бормочет на ухо, поглаживает вздрагивающую худенькую спину. Я вижу, как дрожат его руки, ходуном ходит грудь, и понимаю, почему он прячет лицо в смоляных кудрях девушки. Наверное, только сейчас я понимаю, как же сильно он любит эту малышку – каждый ее всхлип, каждый судорожный вдох, отражаются болью на его лице. Он чуть покачивает ее в своих крепких объятиях, как ребенка, а потом прижимает голову девушки к своей груди и, сильное, размеренное биение его сердца действует на нее отрезвляюще.

 Возле меня останавливаются Александр и Рамиль Михайлович – оба бледные ( Ян, видимо, прокатил на славу). Рамиль внимательно смотрит на Яна и Машу ( они уже о чем то тихонько разговаривают, продолжая сжимать друг друга в тесных объятьях):

- Егор, что произошло? Девушка как то пострадала? Кто это сдел…

Именно в этот момент горе – убийца выбрал, что бы очнуться – завозился, застонал и попытался сесть на диване. Наш «шоумен» так быстро скользнул к нему, что мы все от неожиданности отшатнулись. А он временя не теряет - сухой, цепкой, сильной рукой хватает мужика в черном за горло и, ставит всего один вопрос:

- Кто и  зачем?

Этот ниндзя хренов сучит ногами, мотает головой, но пока молчит, а Рамиль чуть сильнее стискивает пальцы. Остро смотрит в глаза своему визави и четко твердо говорит:

- Ты посмел напасть на мою дочь, твое счастье, что она жива и здорова, но, пострадал мой человек. Как думаешь, что я с тобой сделаю? Итак, четко и внятно – кто и зачем?

Продолжение. 24.07

Куда делся доброжелательный, всегда спокойный и гостеприимный, хозяин популярного клуба? Все – взгляд, улыбка, заострившиеся черты лица, выдают хищника, причем очень опасного хищника. Рамиль секунду смотрит прямо в глаза этому недокиллеру и тихо, будто в пространство, произносит:

- Тимур…

 Возле него материализуется среднего роста, худощавый молодой парень и каким то мурлыкающим (он чем то напоминает представителя кошачьих, особенно глаза – яркого янтарного цвета) тоном произносит: