Я не хочу мстить...

53. Когда дома ждут...

Вот это выспался! За все  беспокойные и бессонные ночи вместе взятые. Черт, рука совсем затекла. Даже пошевелить и то больно. Мысли в голове ползут лениво, медленно. Стоп, а чего это я валяюсь, там же Маша и Мишка, и Рамиль, дед – красавец…

И Сашка вроде бы приехал…

В открытые глаза бьет свет, и они наполняются слезами. Снова крепко зажмуриваюсь. Что то не так. Пытаюсь поднять руку. Тяжело. Ее что то живое, теплое держит. Ну и пусть… Просто полежу. Устал…

Вдруг  разноцветным хороводом перед глазами вспыхивают фрагменты сегодняшнего утра ( хотя, сегодняшнего ли?). Счастливая мордашка сына, сияющие глаза любимой, строгое лицо Рамиля, безумный смех Елизаветы… Твою ж мать, она в меня выстрелила! Наконец  то приходит осознание того, что со мной и где я. Ранение и больничная койка. Осторожно открываю глаза. В палате нет никого. Хотя, вру, есть! На моей руке буйной головушкой удобно устроился младший брат. Ага, «ох, рано встает охрана», спит моя сиделка сном праведника. Хорошо, что у меня крепкий организм. А то при такой сиделке и концы отдать можно.  Мгновение рассматриваю лицо Саши. Ему, видать, тоже досталось. Под глазами темные круги, возле губ залегла горестная морщина, лицо как то заострилось, стало старше. Ну, пусть спит, мне не жалко. Но рука уже разболелась не на шутку. Легко тяну к себе, но брат только сильнее сжимает ладони.

- Ей, сидел – засоня! Руку то отпусти, чего вцепился, как маленький…

Сашка подскакивает на стуле, словно от ударом электричеством. Глаза красные, взгляд счастливый до неприличия и сиплый, со слезами, ликующий голос:

- Ян, ты проснулся! Знаешь, как страшно было, что…

Он  говорит слишком быстро и много. Действительно очень расстроен,  испуган. Ничего не изменилось. Младший брат, он и есть младший, привык, что почти все проблемы решал я. А сейчас, так понимаю, пришлось самому  все решать - и со мной, и с Елизаветой, и с полицией. Такой случай упустить нельзя:

- Что, братишка, тяжело нести ответственность за свои решения? Сашка на миг замолкает, а потом отвечает, открыто смотря мне в глаза:

- Да, тяжело. Это такой груз… неподъёмный. Ян… Я теперь понимаю, как тебе… приходилось со мной возиться...  Знаешь, сколько всего  передумал, пока ты спал!

-  Да видел я, видел, твои тяжелые думы. Даже почувствовать успел. Рука до си пор болит от твоей думающей головы…

- Ян, ты… прости меня. За все. Я был таким… дураком!

Решаю немного подразнить этого оболтуса:

- Был? А теперь, значит, поумнел?

- Когда ты валялся на стоянке, как дохлый кошак… Хочешь, не хочешь, вмиг поумнеешь.

Ну что же, один - один. Пытаюсь посмотреть, что там с моей грудной клеткой. Черт, даже голову наклонить, уже больно.

- Что с Елизаветой?

- Отправил в больницу… Да не заглядывай ты! Нет там никакого ранения.

- В больницу?! А чего ж болит и бинтов, как на мумию намотали?

- Да это я… перестарался. Толкнул тебя сильно. Вот ребро и треснуло… А с матерью что то неладно. Она потом в такой истерике билась, что только после укола орать и прекратила…

- А…

- Твои ничего не знают. Ты по работе уехал. Совещания, документы…

Окатывает теплой волной от короткого слова «твои».

-Там, у тебя, Рамиль обосновался. Он с пацаном играет, как маленький… Ребята видео показали. Кому сказать – не поверят! А Машка чего то на кухне колдует. И Марина… Рыцари говорят, в квартире сейчас так разными вкусностями пахнет, что можно слюной подавиться.

Продолжение от 13.12

На миг перед глазами встает картинка – Маша и ребята на кухне, легкая музыка, веселый хохот сына и притворно серьезный голос Рамиля, цветок на полке в коридоре возле зеркала, ключи на смешном крючке …

Опускаю ноги с кровати.

- Ян, ты чего? Кажется, тебе еще нельзя…

Сашка пытается уложить меня назад. Нет, хочу домой. Хочу наслаждаться. Всем. Голосами в гостиной, звяканьем посуды на кухне, бормотанием плазмы голосом телеведущего  новостей ( или смешными голосами мультяшных героев), мурлыканьем вальяжно – строгого кота Васьки ( Мишка сказал, что друга не бросит и мы забрали этого почти тигра к нам). Не хочу больше чувствовать себя банкоматом в дорогом костюме. Не хочу постоянно быть настороже рядом с женщиной. Хочу семью, родных людей рядом. Хочу знать, для кого и чего живу. И пусть будет кот, и рассыпанный конструктор, и капризы беременной жены, и страх за нее же в ожидании рождения дочери или сына…

Когда приехали домой,  и я открыл дверь,  первой меня встретила Маша. Скользнула навстречу, легко обняла, ткнулась носом в шею:

- Как хорошо, что ты уже дома.

От ее теплого дыхания  кожу слегка покалывает, сердце пускается вскачь. Но боль в ребрах быстро отрезвляет. Сегодня я, скажем так, немного не в форме. Максимум, что могу себе позволить – поцелуй, но до головокружения (все таки не смог сдержаться).

- Соскучилась?

- Очень.

И мягкий «чмок» в губы. Вот провокаторша.  Ну, и как держать себя в руках?  Что ж, с «держать» успешно справился Рамиль. После бурной радости Миши - «Папа приехал!» и ужина, он за меня «взялся» всерьез. И Сашке досталось.

Маша увела мальчика спать, ребята остались чаевничать на кухне, а наша троица расположились в кабинете. Кофе, коньяк, лимон и… конфеты.  Сашка любитель сладкого и притащил целый пакет вкусностей. В этом деле они с Мишкой точно найдут общий язык. Сначала разговор был обо всем и ни о чем конкретно. Рамиль Михайлович, посмеиваясь, рассказывал о проделках Миши, мы о событиях в городе, но вот он уже несколько минут греет в ладонях бокал с напитком, а потом  спокойно спрашивает:

 - Что ж, молодые люди, думаю, мое право защищать интересы дочери вы оспаривать не будете?

Мы с братом только переглянулись. А что тут скажешь? Вопрос риторический.

-Нет? Это хорошо. А теперь…  всего один вопрос. Ян, когда моя дочь официально станет твоей женой?