Я не хочу умирать

ГЛАВА 1. Бред умирающей или спасение?

Люба

Я стояла перед огромным зеркалом, реликвией, оставшейся после бабушкиного ухода, и вглядывалась в своё отражение. Зрелище, прямо скажем, не из приятных. Короткие, едва отросшие после химиотерапии тёмные волосы обрамляли осунувшееся лицо. Большие, серые глаза – словно грозовые тучи, нависшие над горизонтом, – казались ещё больше из-за залегавших под ними теней. Искусанные в нервном напряжении губы и едва заметный румянец на щеках. Вот она я, после второго курса химиотерапии, призванного если не избавить, то хотя бы притормозить развитие рака щитовидки.

Меня зовут Люба, а по паспорту – Самойлова Любовь Владимировна. Недавно стукнуло двадцать, но до следующего дня рождения, кажется, не дотяну. Я умираю. Рассматривая своё измождённое отражение, я жалела себя, своих родителей, которых поглотила снежная лавина в Киргизии, и бабуленьку, вырастившую меня. Перед смертью она сокрушалась лишь об одном – что не успела выдать меня замуж и понянчить правнуков.

Смертный приговор мне вынесли ещё при её жизни, но она всегда поддерживала, не давала душе угаснуть.

– Милая, вот увидишь, ты поправишься! – твердила она, словно заклинание.

Я – последняя из рода Самойловых. Все ушли. Да и моё время на исходе! Сегодня сорок дней, как я осталась одна-одинёшенька на этом свете. Ни единой живой души, чтобы выплакаться в жилетку. Гости разъехались, соседи помогли прибрать квартиру. И вновь накатило это гнетущее, всепоглощающее одиночество, которое с наступлением сумерек становилось невыносимым. Смерть бабушки окончательно подкосила мой и без того слабый организм, и через десять дней я снова очутилась на больничной койке в онкологическом отделении. Последние анализы были безжалостны – никаких улучшений! Плюнув на всё, я забрала вещи и вернулась в свою двухкомнатную квартирку. Умирать всё-таки лучше дома, в родных стенах, чем в казённом хосписе, куда мне уже выдали направление.

Краем глаза я уловила странное движение в зеркале. Отбросив наваждение, подняла глаза. В зеркале отражалась я. И в то же время – другая. Той, что смотрела оттуда, было лет семнадцать. Такой я помнила себя в одиннадцатом классе: густые, цвета молотого кофе волосы заплетены в длинную косу, прямой, изучающий взгляд серых глаз и чуть припухлые, алые губы. На ней было платье цвета индиго, длиной до щиколоток, мягко обрисовывающее женственные изгибы фигуры. Никаких украшений, если не считать небольшого кулона с сапфиром на тонкой шее.

– Здравствуй, Люба, – прозвучал голос из зеркала. «Ну вот, началось… Глюки», – промелькнуло в голове. Хотя я не слышала, чтобы у больных раком возникали психические или неврологические расстройства.

– Наверное, думаешь, что я сошла с ума или что-то в этом роде? Но это не так. Я пришла помочь тебе…

– Прошу прощения, если вы не галлюцинация, то как я могу разговаривать с кем-то, кто находится в зазеркалье?

– Ну что ты! Это не зазеркалье. Я живу в мире, который существует параллельно твоему. Признаюсь, я наблюдала за тобой очень долго и всё никак не могла решиться открыться. Меня, как и тебя, зовут Любой. И всё остальное совпадает, вплоть до дня рождения.

Я – твоя родственная душа из другого мира. Хотелось прогнать это наваждение и просто лечь в постель, но я осталась стоять перед зеркалом, продолжая слушать этот бред, пусть и произносимый незнакомкой, до боли похожей на меня. Почувствовав моё сомнение, она укоризненно покачала головой, как это часто делала бабушка.

– Поверь мне, Люба. Мне больше не к кому обратиться. Девушка подняла на меня глаза, и я увидела в них бездонную боль, море невыплаканных слёз, но в то же время – решимость и осознание правоты.

– Хорошо, я выслушаю тебя, но мне нужно лечь. Я ещё слаба после больницы.

– Ложись, а я сейчас перейду в твою комнату. Я зашла на кухню, сделала несколько глотков воды и отправилась в спальню.

Едва успела прилечь, как на зеркальном фасаде платяного шкафа появилась незнакомка. Не дав мне опомниться, она перешла в наступление:

– Моим родителям и младшему брату грозит смерть, а я не в силах их защитить. Это сможешь сделать только ты, Люба.

Она с трудом вздохнула и замолчала, борясь с подступившими слезами.

– Сначала объясню, почему спасти их можешь только ты. Я слышала, как твоя бабушка разговаривала со своей знакомой по какой-то непонятной трубе со шнуром. Только потом я поняла, что это телефон. Oн у нас немного другой… Ой, прости, отвлеклась. Так вот, бабушка Анна говорила, что в вашем роду уже встречалась похожая болезнь и никакое лечение не помогало. Она просила свою знакомую узнать, нет ли где знахарки, способной исцелить такие хвори.

– А как она её называла?

– Кого? – не поняла девушка.

— Ту, с которой, разговаривала по телефону, — я старалась сдержать раздражение.

Во всей это ситуации чувствовалась какая—то мистика.

— Валюша, — не задумываясь, ответила незнакомка.

— Есть такая. Бабушкина бывшая одноклассница и лучшая подруга. Дальше что было?

— Не знаю, что ей ответила подруга, но у бабушки изменился цвет лица и, схватившись за сердце, она села на рядом стоявший пуфик. А затем я видела, как она умерла. Мне очень жаль. Я говорю это ни к тому, чтобы лишний раз причинить тебе боль. Если ты поменяешься со мной местами, то твоя болезнь уйдёт при переходе в наш мир, но место пустовать не должно, и я заменю тебя.

Хотела сказать ей пару «ласковых» слов, но она подняла руку, останавливая меня.

— Я просто тебе всё расскажу, а решать тебе.

Решилась довериться девушке и просто кивнула.

— Поверь, мне будет сложно расстаться со своими близкими. Но я должна это сделать ради их спасения. Дело в том, что те, кто делает переход из другой параллели, обладают сильным магическим даром. У меня он маленький, можно сказать, что нет, но всё же благодаря артефактам удалось выполнить задумку и открыть портал через зеркало. Своим сильным даром ты сможешь спасти моих родных, защитить, времени осталось мало.