Я не хочу умирать

ГЛАВА 8  Где знает один, там знают все!

Люба

Дома только и разговоров было, что о моей сильной магии. Да к тому же отцу стало известно не только о двенадцатом уровне – уровне архимага – но и о втором даре. Игнат поглядывал на меня искоса, словно тая обиду, но отчего-то молчал. Обычно я бы уже выслушала шквал подколок, но не в этот раз…

– Игнат! – позвала я, входя в комнату брата. – Мне кажется, или ты избегаешь меня?

– Нет! – смутился он. – Просто… Мне кажется, ты обижаешься. Прости, что вечно твердил про твой слабый дар.

– Но ведь была же причина такому отношению?

Я присела рядом и, обняв за плечи, притянула его ближе. У меня никогда не было братьев и сестер, хоть я и мечтала о них. Зато с детьми я умела ладить – дважды ездила вожатой в летние лагеря.

– Да, – после короткой паузы признался он. – Каверзины, когда приезжают, вечно судачат, что наш род хиреет, вот у тебя и дар такой… никакой.

– Каверзины, говоришь? – задумчиво протянула я.

– Поверь, я не хотел подслушивать, так вышло. В первый раз случайно, на моем дне рождения. Я уронил твой подарок – складной ножичек – и полез под стол. А тут и они подошли, давай шептаться и посмеиваться, что отец зря старается, род наш вымирает и пора им присматривать себе другую семью, пока не поздно.

– А во второй раз?

– Во второй раз я уже специально за ними следил. Илья Львович подслушивал разговор отца по переговорнику, а я не мог подойти ближе, но видел, как господин Каверзин кипел от злости.

– Ты отцу рассказал?

– Нет! Я испугался, что он будет ругаться. Наследник рода не должен подслушивать, а вести себя прилично, – он понуро опустил голову. – Я тогда подумал… Если бы у тебя магия была посильнее, таких разговоров бы не было.

– Знаешь что, Игнат? Пошли сейчас вместе к отцу, и ты ему все расскажешь!

– Не-е-ет! Он будет злиться… И накажет!

– Обещаю, ничего не будет. Но рассказать отцу необходимо. Мне кажется, в нашем доме завелись шпионы… – заговорщицки прошептала я.

Я была уверена, что это сработает. Мальчишки – они такие: подавай им приключения, драки, машинки, оружие и все в этом духе.

– Они шпионят за папой и хотят навредить ему? – Игнат наклонился ко мне, тоже шепча.

– Это нам и предстоит выяснить. А помочь нам может только папа, как глава рода.

Братец вскочил с дивана и протянул мне руку.

– Пошли, сестра, все расскажем.

Подойдя к кабинету, я постучала и приоткрыла дверь. Отец был на месте, разбирал бумаги. Подняв голову, он махнул рукой, приглашая войти. Мы вошли, держась за руки, отец удивленно вскинул бровь.

– Папа, Игнат… – начала я, но брат меня перебил.

– Подожди, я сам. Отец, я случайно подслушал разговор господ Каверзиных, а в следующий их приезд видел, как Илья Львович подслушивал твой разговор.

– Та-а-ак! – протянул отец и посмотрел на меня. – А ты, как я понимаю, для поддержки?

Я кивнула.

– Присаживайтесь. Во-первых, я очень рад, что вы наконец-то нашли общий язык, особенно ты, сын. А теперь рассказывай, что тебе удалось услышать и увидеть? И каким образом?!

Брат пересказал разговор супругов Каверзиных – Ильи Львовича и Натальи Романовны. Отец слушал молча, лишь складки на лбу выдавали его расстройство.

– Спасибо, сын. Ты – истинный наследник рода. Я очень доволен тобой. Но в следующий раз – сразу ко мне! Нужно пресекать любые каверзы против нашего рода.

– Я понял, отец, – улыбнулся брат, и я заметила тень облегчения на его лице.

Всё же, как бы он ни пытался казаться сильным, в душе он оставался ребенком.

– Игнат, попроси слуг принести нам чаю, а мы пока поговорим с твоей сестрой.

Мальчик кивнул и вышел, а отец обратился ко мне:

– С возвращением, дочь! – улыбнулся он.

Я растерянно вытаращилась на него и всхлипнула. Он знал… Все знал, даже то, что я все это время жила в другом мире. Встав из-за стола, он взял меня за руки и, подсадив на колени, как маленькую, прижал к себе.

– Ты же Самойлова, милая. А мы всегда были стойкими! – гладил он меня по голове, успокаивая. Я уткнулась в его шею и заплакала. – Ну все, успокойся.

В дверь постучались, и, усадив меня обратно на диван, отец разрешил войти. Служанка вкатила столик на колесиках, на котором стоял чайный сервиз, тарелки с закусками и ваза со сладостями.

– Глаша, оставь здесь, я сам поставлю на стол. Девушка сделала книксен и вышла, а отец расставил чашки, тарелки, чайник и большую вазу с печеньями и воздушными пирожными. – Садись поближе! По себе знаю – сладости успокаивают, – улыбнулся он.

Я немного пришла в себя и, шмыгнув носом, спросила:

– Откуда ты…?

— За Мари глаз да глаз нужен! – усмехнулся он, и в голосе его прозвучала усталая ирония. — А когда вместо бабушки обнаружилось тело незнакомой женщины, во мне зародилось недоброе предчувствие. Неужели они думали, что я свою мать не узнаю? Да, сходство было поразительным, но есть ведь приметы, мелкие шрамы, родинки, которые лишь любящий взгляд заметит, а на той женщине их не было! Фальшивка!

— Значит, им не удалось тебя обмануть? – с лукавой улыбкой спросила я. — Я — глава рода и обязан знать, что творится в моем доме. Иначе, грош мне цена. Признаюсь, Мари меня и удивила, и разочаровала, но я не стал рубить с плеча, а решил сам во всем разобраться. Пока дом спал, я крался в чуждый мне мир, словно вор. Хотел увидеть тебя, узнать, как ты там. Ведь дома ты кричала день и ночь, не давая покоя никому, а там спала так сладко, безмятежно. И тогда я подумал, что, возможно, Мари права в чем-то, раз тебе там спокойно и не больно. Это такое счастье, Любаша, когда знаешь, что с твоим ребёнком всё в порядке. Сердце замирает от облегчения.

— А бабушка знала?

— Я попался ей в последний свой визит, когда решил тебя проведать. Это произошло незадолго до её кончины. Я почувствовал, как жизнь утекает из неё, но помочь уже не мог. Она была сильным магом, но из-за скудной магии того мира, её магические каналы ослабели, словно иссохшие ручьи. Требовалось долгое и сложное лечение, но она не захотела оставлять тебя одну. Кстати, у меня есть от мамы письмо для тебя.