Я не хочу умирать

ГЛАВА 14 Первый день в академии

Люба

— Я, конечно, понимаю: миры разнятся чуть ли не наполовину, понимаю, что в политической жизни и экономике магия играет колоссальную роль. Но объясните мне, ради всего святого, что за каменные горгульи пытались проломить наш щит посреди ночи?

Я куталась под двумя толстыми одеялами, как в коконе, держа в руках кружку обжигающего чая, и вот уже два часа не могла отделаться от ночного кошмара. Меня била мелкая дрожь, а в животе противно сужаось от страха. Щит не выдержал и рассыпался в прах, но нам повезло – откуда-то раздался пронзительный свист, и хищники, взмыв в небо, растворились в темноте.

— Люба, это горгульи, пережиток старого мира! Кто знал, что эти магические твари до сих пор сторожат чьи-то замки?

— И что им понадобилось от нас в глуши? Выкрасть меня? Да я бы от разрыва сердца тут же окочурилась, если бы эти чудища до меня дотронулись, — бормотала я себе под нос, не рассчитывая на ответ Мари.

Грохот в дверь заставил меня подскочить, словно от удара током. Я тут же зарылась в одеяло с головой, оставив снаружи лишь любопытный нос, кончик которого нервно подёргивался.

— Сударыни, вы дома?

— Да, господин ректор, проходите в гостиную, — отозвалась тетя.

В гостиную вошёл сам ректор во всей своей красе. Выглядел он так, словно собрался на бал, и при этом был безупречно свеж и бодр. Завидев наши измученные лица, он нахмурил брови.

— Что случилось?

— Две горгульи сегодня ночью пытались взломать защиту дома, и им это удалось. Правда, далеко они не ушли, их отозвали.

— Горгульи? Я знаю лишь пару аристократов, держащих у себя этих существ. Неужели кто-то из них мог решиться на такое? Я лишь подняла голову и с укоризной посмотрела на ректора.

— Мари, тебе пора на работу, а Любовь Владимировну я забираю с собой, нужно срочно заняться её обучением. Чем быстрее она освоит свою магию, тем меньше глупостей будет лезть ей в голову.

— Это не глупость, а между прочим, несостоявшееся нападение! – возмутилась я, вскакивая с дивана и забывая, что на мне лишь пижама, а я всё-таки графиня.

— Вот, это уже больше похоже на вас, сударыня, а то развели тут сырость. Где та девушка, что поймала двух преступников? Та, что грудью встала на защиту себя и своих близких перед Тайной Канцелярией?

Ректор окинул меня укоризненным взглядом и продолжил:

— О ночном инциденте уже доложили императору… Большего сказать не могу!

Тяжело вздохнув, я отправилась в свою комнату и переоделась, сменив пижаму с зайчиками на простое летнее платье. Да, я привезла его с собой из другого мира, оно напоминало мне о любимой бабушке.

Через десять минут я вышла из комнаты, уже не такая бледная и немного пришедшая в себя. Нет, я ещё не успокоилась, но зато вспомнила про припасённое зелье, данное Мари в первый день перемещения. Знаю, что порой веду себя как Плюшкин: хватаю всё подряд и тащу в сумку, а вдруг пригодится. И вот, пригодилось! Мы вышли из дома. Через пять минут Мари, бросив на ходу "Жду в лаборатории", упорхнула на работу, а я поплелась вслед за ректором. Чтобы отвлечься от мрачных мыслей, я ускорила шаг и решилась заговорить с господином Смитом:

— Разрешите вопрос? – тихо пробормотала я, не очень-то надеясь на ответ.

— Задавайте, — позволил ректор и улыбнулся. — Я уже догадываюсь, что вас интересует. Постараюсь ответить на всё, что знаю. Начнем с нападавших. Почему вас приняли за демона, вам известно – слишком ярко светились глаза. Эти двое – вольные крестьяне, польстившиеся на лёгкий заработок. Они обратились к своему знакомому по прозвищу Мясник, а у того как раз был заказ – выкрасть девушку из дома. Втроём они и пошли на дело, прихватив с собой юнца по прозвищу Грек. Мастер от Бога, золотые руки, из-под которых выходят артефакты, достойные зависти академиков. Жаль только, что он совершенно не образован, а то бы вышел отличный артефактор.

— Так возьмите его к себе в академию! – удивилась я.

— Да я бы с радостью, только вот незадача – у Грека, точнее, у Святослава Кузнецова, магии всего ничего, пол-единицы, крохи, с которыми здесь не учатся.

— Можно подумать, у вас нет упражнений, развивающих магический дар.

— Разумеется, есть! В каждой семье они свои, передаются из поколения в поколение. Но какой род захочет делиться своими секретами, завещанными предками? – ректор горько усмехнулся. – Вот и приходится Святославу прозябать среди преступников.

— А что рассказали похитители?

— Ничего, Любовь Владимировна. Как только речь заходит о заказчике, их корчит так, что минут десять не могут дух перевести.

— То есть, доказать причастность Демидова не получится?

Ректор покачал головой и сочувственно посмотрел на меня. Не понравился мне этот взгляд! Не надо смотреть на меня, как на будущую жену Никиты. Мы ещё поборемся.

Незаметно мы дошли до кабинета ректора. Взглянув на помощницу, перебиравшую какие-то бумаги, он отдал чёткий приказ:

— У меня занятие, никого не впускать.

Светловолосая молодая девица окинула меня презрительным взглядом с головы до ног и, фыркнув, утвердительно кивнула. Неужели решила, что я собираюсь тут с ректором зажиматься? Впрочем, какое мне дело до чужих сплетен? Странно, куда подевалась прежняя секретарша?

— Присаживайтесь, постарайтесь расслабиться, — велел ректор и, отпустив меня, прошествовал к своему столу. – Всегда начинайте занятия с медитации, готовьте разум дома, иначе не обуздаете свою магию. Просто расслабьтесь, закройте глаза и отпустите все мысли.

В тот же миг я оказалась в непроглядной тьме коридора, где впереди маячил изумрудный свет. Не знаю, почему, но внутри меня росло непреодолимое чувство, что нужно идти именно туда. Не раздумывая, я сделала шаг навстречу сиянию. Маленькая комната встретила меня звенящей пустотой, если не считать огромного зеленого шара, висящего в десяти сантиметрах над полом. Рядом с ним вальяжно парил свинцово-серый сгусток, то кружась вокруг зеленого, то сливаясь с ним в единое целое, то вновь отскакивая, выписывая немыслимые пируэты. Я завороженно наблюдала за этой дивной игрой, пока издалека не донесся взволнованный голос ректора.