Я не могу без тебя

Глава 6.

Марина.

Кажется, внутри меня разрывается огненный шар… Ненависть обжигает. Проклятое дежавю и глухая, тянущая ревность…

Я до чертиков его любила… Так сильно, что была готова пойти на все – жить в доме, построенном его родителями, терпеть подколки и выходки его матери… Все, только быть с ним…

Да и невозможно было не влюбиться… В Марате умело сочеталась мужская красота, ум, стремление побеждать, уверенность в себе…

У меня дух захватило при виде него… Дура, да. Даже спорить не стану. Идиотка без гордости…

Хотя нет, с ней как раз все в порядке. Я лишила его свободы и денег, части имущества… На время разлучила с Яной…

Я была уверена, что потеряв «кошелек», она отстанет… Походит к нему в СИЗО и свалит в закат.

Но она оказалась хитрее… Поселилась в НАШЕМ доме и воровала мои вещи, оставленные после побега…

Продавала обувь и одежду, меха, золотые комплекты…

Воспоминания уносят в прошлое.

За окном тот же февраль… Снег валит крупными хлопьями, сквозь толщу серых облаков едва пробивается солнце.

Марат сонно целует нас с Маркушей и убегает в офис. Без завтрака… Во-первых, я не успеваю его приготовить, а, во-вторых, не умею…

«Лучше бы она была поваром, сынок. Одними бутерами тебя кормит, а не едой. Кошмар просто».

Да, Анна Анатольевна, несомненно, права: все, что мне по силам – яичница и бутерброды. Иногда – вареное мясо или яйца. Редко – макароны или пельмени, но и те я умудряюсь переварить…

Марк засыпает, а я, воспользовавшись свободной минуткой, сажусь за стол и медленно потягиваю варенный кофе… Любуюсь торжеством утра – голубоватым, стряхнувшим с себя пелену, небом, блестящими, плотными сугробами на ветвях…

А потом в идеальную картинку врывается что-то странное… Прищуриваюсь и энергично растираю глаза, пытаясь прогнать видение, но оно не исчезает…

Направляется к дому, просочившись через щель незапертой калитки… Ее, наверное, Марат забыл прикрыть, когда выходил?

– Здравствуйте, вы к кому? – испуганно бормочу я.

– К тебе. Ты же присосалась к моему мужчине, как клещ?

Блонди с пухлыми губами и голубыми глазами в обрамлении искусственных ресниц… Классика жанра. На миг мне тошно становится…

– Возможно, я неверно истолковала твои слова, но… Я замужем. И живу со своим мужем в этом доме. Никаких других, посторонних мужчин здесь нет. Может, ты адресом ошиблась?

– Не корчи из себя умную. Марат Сабиров – мой мужчина. Мы любим друг друга. Не смей претендовать на его имущество и…

– На него претендуешь ты? – бормочу я.

В груди нестерпимо печет… И все, что я лелеяла, рушится – доверие, любовь, надежды на счастливое будущее… Мы засыпали в разных постелях, потому что Марк болел и плакал ночами, но я верила, что скоро все пройдет, наладится… Сын вырастет и будет помогать отцу с бизнесом. Я отосплюсь и найду в себе силы наряжаться и дарить мужу внимание…

Но утром приходила Анна Анатольевна и пилила меня с поводом и без…

А Марат просто… нашел утешение. Трахал тупоголовую девку с открытым, жадным до чужого добра клювиком, и чихать хотел на меня и мои глупые надежды…

И сейчас он так же смотрит на меня…

Как и тогда…

С ноткой вины во взгляде, с жалостью… Так на помойных щенят взирают.

– Марина, познакомишь меня… с Марком? – спрашивает он, вырывая меня из омута прошлого.

– Я не знаю, как тебя представить, Марат? – со слезами в голосе отвечаю я. – Его зовут Штормин Марк Владимирович, и к тебе он никакого отношения не имеет. Ты же тогда… Ты отказ написал. Да и зачем ему знать? Ты исчезнешь, а он не переживет разлуки. Так нельзя с людьми, Марат. Хотя… Кому я это говорю?

– Марк, иди сюда, – не слыша меня, произносит Марат.

Торопливо льет на руки стоящий на тумбе антисептик, закрывает лицо маской. – Я Марат. Я… друг мамы.

Господи, Сабиров в своем репертуаре… Они же на одно лицо… Даже тест ДНК не нужен. Те же глаза: один с янтарным оттенком, второй – зеленый. Прямой, с горбинкой нос, полные губы, волосы… Он такой же, как отец…

– А я Марк, но я не буду близко к вам подходить, ладно? Я болею. Меня недавно выписали, но скоро я опять поеду в больницу.

– Маркуша, иди в комнату, родной. Марат, тебя угостить кофе или…

– Бутербродами? – грустно улыбается он. – Как ты сына растишь, Марина? Готовить научилась?

– Не твое дело. Ты утратил право упрекать меня или задавать вопросы, – отвечаю, дрожащими пальцами насыпая молотый кофе в турку.

– Ты права. Утратил. Но теперь я появился в вашей жизни. Ты сама меня позвала.