Я не сдамся

Глава 1

Карета не спеша двигалась по тракту, за окном мелькал лес, который казался нескончаемым. Мерный стук колёс убаюкивал и я начинала клевать носом, тяжёлые веки опускались на глаза.

В пути мы были второй день. Куда наш путь шёл не знаю. Отец сидел напротив меня, лицо его было хмурым и угрюмым.

Объяснять что либо он не стал, просто приказал в своей обычной грубой манере, чтобы собиралась, много вещей не брала, только самое необходимое.

Смешно, а что у меня были вещи, которые были не необходимы? В семье не баловали, пара сменных платьев, нижнее белье, поношенное и слегка выцветшие осеннее пальто, вообщем не до роскоши в отличии от моего брата и сестры, которые были младше и которых безмерно опекали и вот их то одевали как на выставку.

Ну да ладно, не обижалась, а может это просто вошло в привычку жить скромно и не требовать себе ничего.

И весь предыдущий день прошёл в молчании. Мне было категорически запрещено задавать любые вопросы. Можно подумать, что это, что то бы изменило.

Так в молчание прошёл ещё один день. По пути заезжали переночевать в придорожные гостиницы, быстрый ужин а на утро дальше в путь.

За ночь моё тело не успевало отдохнуть и я с трудом заставляла себя сесть в карету. Отец не говорил как долго будем в пути и сколько ещё продлится это мучение и тряска в карете.

За окном пейзаж сменился на степь, с проплешинами лесных массивов, а вдали в туманной дымке показались очертания гор.

И только сейчас я вспомнила, что эти места мне знакомы. По спине прошёл холодок. Очень давно, мне было лет пять, мама возила меня в монастырь.

Пробыли мы там недолго, но мне жутко не понравилось место. Каменное высокое строение, встроеное в скалу, маленький дворик без растительности.

Монашки с бледными лицами в черной одежде, пугали своим внешним видом.

Пока мама разговаривала с настоятельницей, меня одна из монашек взяла за руку и повела знакомить с бытом.

Все что помню, это мрачные, темные комнаты, узкие окошки, топчан и лавку.

Я с нетерпением ждала когда мы покинем это жуткое неприятное место.

И вот сейчас, мне кажется узнаю дорогу, ту самую в тот монастырь. Меня пробрала дрожь.

—Ты замёрзла? —вопрос отца был риторическим, ему мой ответ не особо был нужен.

—Немного. —соврала, чтобы не показывать своих чувств.

—Ещё пару дней и будем на месте. Скоро ты будешь дома.

—Дома? —моё удивление его немного смутило.

—Ты не можешь больше жить с нами.

—Отец, ну почему? Разве я не была послушной?

Его лицо исказила гримаса брезгливости. Он отвернулся глядя в окно, чтобы я этого не заметила.

—Хорошо, все равно рано или поздно разговор этот должен был состоятся. И он продолжил.

—Ты не моя дочь.

Вопрос так и застрял у меня в горле, я была в замешательстве, а кто тогда мой отец, почему он не воспитывал меня, в моей голове сейчас полнейшая неразбериха.

Но отец поднял руку в знак того чтобы не открывала рот.

— Твою мать я сильно любил. Мы дружили с детства и всегда хотел, чтобы она стала моей женой.

Но однажды с ней приключилось несчастье. Ей не повезло встретить на своём пути одного высокопоставленного, высокородного негодяя, который не гнушался надругаться над молоденькими девушками.

Я нашёл её почти бездыханную, тут же отвёз к доктору, который после осмотра рассказал, что с ней случилось.

А дома, когда она уже пришла в себя, видя мою заботу и участие, призналась, что произошло и кто этот негодяй.

Поправлялась она очень медленно, родители не знали причины её болезни. А с доктором договорился, чтобы не распространялся, вручив ему приличную сумму.

Так прошёл месяц и по прошествии она ошеломила меня, что забеременела. Я долго не мог оправится ещё и от такого известия.

Но мои чувства были очень сильными и решил, что нужно как можно скорее жениться, чтобы ребёнок родился в семье, чтобы не лёг этот позор на мою любовь.

Так появилась ты. Да, я не смог тебя полюбить, как любил твою мать. Ты была напоминанием её греха, пусть невольного, насильного, но тем не менее.

—Но отец, почему вы все это время молчали, почему не стали судиться с тем насильником?

—Много ты понимаешь, почему, потому что мы против него ничего, пустое место.

—И что, ты мне скажешь кто он?

—Нет, ты не узнаешь никогда его имени. Твоя жизнь будет затворнической, пусть твои молитвы смоют грехи прошлого.

—Но отец, как же так? —слезы потекли по щекам.

—Не называй меня отцом, ты мне никто. Если бы жива была твоя мать, может быть ты избежала бы этой участи. Но её не стало и ты мне не нужна.

Я сидела ошарашенная тем, что услышала. Теперь мне стало понятно, почему в семье была изгоем, нелюбимым ребёнком. Даже мать была ко мне холодна, но списывала это её отношение на то, что она должна заботиться о меньших.

—Это не все, ты входишь в совершеннолетие и я не знаю что от тебя ждать. И поэтому монастырь то самое место где тебе нужно жить. Они тебе помогут.

—Не понимаю, в чем помогут? —я была растеряна. Мне не хватало информации. Но отец отвернулся, давая понять, что он и так сказал больше чем должен был.

Все что услышала о себе и маме накрыло меня так, что в горле пересохло, мысли лихорадочно искали выход из всего случившегося.

Я не хочу в монастырь, он мне противен, это клетка на всю жизнь, оттуда не выходят.

Безвольно опустив голову молча плакала, шмыгая носом.

—Хватит сопли распускать. Это решение изменить невозможно, даже если бы я этого сильно захотел, то все равно твой путь был заказан. Так решила твоя мать. Ты может не помнишь, она тебя уже возила к настоятельнице. Составлен договор по которому монастырь обязуется дать тебе возможность жить у них. —отец, в грубой форме, парой фраз, осушил мои слезы.