Я не скажу тебе о сыне

21. Месье Ледюк

Я вздрогнула, когда он это произнес. Нет, я и раньше понимала, что Этьен, пусть и косвенно, был замешан во всём этом, но услышать это от постороннего человека было мучительно больно. Лео же, как я заметила, одобрительно кивнула.

– Ну, что же, – сказала она, – раз в этом вопросе мы пришли к единому мнению, то мы готовы вас выслушать, молодой человек. Надеюсь, ваша откровенность не закончится на этом признании.

– Не извольте беспокоиться, сударыня, я расскажу всё, что знаю. Правда, знаю я не так много, как, может быть, невольно дал вам понять. Но, если позволите, расскажу это несколько позже. А пока я хотел бы обсудить с вами совсем другой вопрос. Человек, который узнал королеву, находится сейчас в Розенбурге. Я должен встретиться с ним в самое ближайшее время – он ждет, что я подтвержу его предположения.

Лео нахмурилась:

– Но вы же не собираетесь этого делать, сударь? Вы же понимаете, какая опасность грозит Алессандре, если при дворе узнают, что она жива?

Офицер кивнул и облизал пересохшие губы. Ах, мы даже не предложили ему воды!

– Я постараюсь убедить его, что он ошибся. Он видел королеву лишь однажды, и я не думаю, что он уверен в своей правоте. Я скажу ему, что познакомился с дамой, на которую он указал, и убедился, что это – не ее величество. Надеюсь, этого будет достаточно, чтобы он прекратил вас подозревать.

Он упрямо называл меня королевой, хотя я не имела уже никаких прав на этот титул. Но у меня не было сил, чтобы ему возразить.

– Мы будем признательны вам, сударь! – сказала тетушка, когда молчание затянулось. – Сделайте так, как намеревались, а потом возвращайтесь к нам, и мы продолжим наш разговор. Только будет лучше, если вы придете к нам в дом уже после того, как стемнеет и постараетесь сделать это незаметно – не думаю, что для человека из тайного сыска это будет сложно.

Шевалье похвалил ее за осторожность и жадно выпил целую кружку воды. Мы предложили разделить с нами обед, но он отказался.

– Будет лучше, если я не стану медлить и поговорю с месье Ледюком прямо сейчас. Он – помощник бургомистра, и я надеюсь застать его в ратуше.

Он удалился, а мы погрузились в томительное ожидание. На столе уже стояли обеденные блюда, но ни я, ни мадемуазель де Шатильон не смогли проглотить ни крошки. А вот на аппетите Лео волнение не сказалось – она полагала, что любую опасность лучше встречать на сытый желудок.

Я накормила маленького Андрэ, уложила его спать и вернулась в столовую, где Велия и Лео всё еще сидели за столом.

– Я знаю этого месье Ледюка, – сказала хозяйка. – Вернее, я знакома с его сестрой. Он отвечает за торговые дела в нашем городе. Кажется, он весьма амбициозен и жаден до денег.

– Если так, то это осложняет дело, – Лео задумчиво потерла нос. – Для него участие в поимке Алессандры могло означать быстрое продвижение по службе. Его бы заметили, наградили и, возможно, дали бы должность в столице. Боюсь, даже если шевалье удастся убедить его, что он ошибся, он всё равно станет следить за нами. А возможно, напишет еще одну кляузу или даже лично поедет в Лиму.

Это означало лишь одно – нам придется уехать из Розенбурга. И сделать это тайно, чтобы месье Ледюк не смог за нами увязаться. Я почувствовала отчаяние. Андрэ был еще слишком мал, чтобы скитаться с ним по постоялым дворам.

– Прости, Велия, но нам придется оставить Розенбург, – мысли Лео двигались в том же направлении. – И, боюсь, в Линарии нам уже не укрыться. Нам следует податься в Антарию. Да-да, я знаю, что мы враждуем с антарийцами уже много столетий, но это – вражда королей, а не наша. Нам же она, напротив, сыграет на руку. В Антарии нас никто не станет искать. Да и не сможет сделать это, даже если захочет.

Антария была совсем неподалеку – по другую сторону Сежальских гор, и в окрестностях Розенбурга было немало проводников, которые за небольшую плату водили желающих через границу тайными горными тропами.

– Ты права, дорогая! – неожиданно поддержала ее Велия. Как ни странно, она почти не расстроилась из-за предстоящей разлуки с нами. Впрочем, причина этого стала понятна уже через секунду. – Только не думаешь же ты, что я позволю вам податься туда одним? Нет-нет, я намерена быть подле нашего маленького принца, куда бы вы ни отправились.

Она заявила это столь решительно, что даже Лео не нашла, что ей возразить.

А я попыталась представить себе, как мы пойдем через горы с ребенком на руках и старенькой мадемуазель де Шатильон, и не смогла этого сделать.

Колокольчик на дверях отвлек меня от раздумий. У горничной был трехдневный отпуск, на время которого она уехала в деревню к родителям, и мне пришлось самой выйти на крыльцо.

– Шевалье? – я удивилась и испугалась одновременно. – Мне казалось, мы договорились, что вы придете к нам вечером.

– Ситуация изменилась, ваше величество, – он выглядел виноватым. Я предложила ему войти, и разговор мы продолжили уже в гостиной. – Я старался быть убедительным, но месье Ледюк мне не поверил. Он абсолютно уверен в своей правоте и полагает, что либо я недостаточно хорошо знал королеву, либо вам удалось купить мое молчание.

– Какой наглец! – возмутилась мадемуазель де Шатильон. – И чего же он хочет?

– Он хочет лично встретиться с ее величеством. Я продолжал утверждать, что не узнал в вас королеву, но он заявил, что хочет лично поговорить с молодой женщиной, которая живет в этом доме, кем бы она ни была. Этого я ему не мог обещать, не спросив вашего согласия, но он намерен прийти сюда через четверть часа.