Я не такая!

Глава 11. На другой стороне.

Глава 11. На другой стороне.
[Богдан]

- Что и требовалось доказать! - Снежанка презрительно хмыкает, выглядывая в окно. - Такая же шкура, как и её покойная мать.
Дноклы по очереди откатывают от окон, где внизу разыгралась настоящая трагедия ютубовских страстей.
Я ещё стою и провожаю взглядом чёрный джип Старкова. Помимо непонятного бешенства в груди разливается и доля зависти. Так как Руслан был на год старше нас, в школу пошёл с шести, ему уже исполнилось восемнадцать. Грёбанного вундеркинда родаки одарили тачкой, а на права с хорошей памятью и точными рефлексами сдать с полпинка можно. Так что Кудряш в полном ажуре: крутая тачка и новая цыпа...
Аж челюсть сводит от злости...
Привычно провожу пятерней по волосам, стараясь успокоиться, но не помогает. Слова Снежанки бьются в ушах.
- Морозова, у тебя вообще ничего святого нет?! - поражается Добрынина, качая головой, и оттаскивает от окна Егора.
От сцены внизу всем не по себе.
- А что я сказала? Только правду. Maman несколько дней в воспоминаниях изливается о том, какой шлюхой оказалась её лучшая подруга. А она между прочим выросла с ней и училась в одном классе. Казалась наивной овечкой, все без ума от неё, а она...
- Засохни, Сосулька, нам ещё историй от бумеров не хватает,- затыкает Стас Морозову. - Все давно в курсе, что маманя Черновой той ещё прошмандовкой была ...
Ощущаю взгляды на себе. Отворачиваюсь от окна. Ищу взглядом жертву, так хочется чтобы заткнулись.

Все удивлённо косятся.

Редко меня можно вывести из равновесия, но сейчас как раз такой случай! Подкашивает так, как, наверное, колбасит сейчас и нашу Ксению.
Училка до сих пор рвёт и мечет там, внизу. Даже странно, что она так восприняла слова Снежанки.
Хотя, если подумать, Чернова точняк ведёт себя как сука.
Яблоко херово...
В мыслях чётко появляется образ Игоря и её матери... Треш...

Порода, твою ж мать...

Надменный голос выбивает меня из раздумий.
- А ты меня не затыкай, фейсем не вышел, - Морозова с презрительным выражением вглядывается в Стаса и поворачивается ко мне.
Меняется в корне. Улыбается нежно, зовуще.
Парень фыркает и пожимает плечами, вытаскивая из джинсов мобильник.
Эту девочку либо стэнят ("поклоняются", молодеж., прим. авт.), либо не связываются.

Себе дороже.

Я другое. Морозова впивается взглядом в моё лицо.
- Дан, нужно обмозговать всё это. Так нельзя. Ты сам знаешь, что у нас дома творится. А у вас... вообще...
Она повела своими красивыми бровями.
- Мама твоя с ума сходит. Моя Тэм боиться, что у неё крыша поедет. А этим... хоть бы что! - кивает на окно.
Соглашаюсь, набрасывая на голову капюшон свитшота. Хочется отгородиться от взглядов.
Все нормальные мысли в сторону Агнии исчезли. Хочу крови.
- А тебе больше всех надо? - снова не выдерживает Настюха.
Смотрю в её сторону. Добрыня осмелела не на шутку из- за этой новой. Раньше голос боялась подать. А тут на саму Снежную Королеву прёт.
- А ты, что развякалась? - Снежанка, словно мысли мои прочитала. - Смелая что- то очень стала?! Иль думаешь, подружку каратистку заимела, право голоса получила. Обеих в очко засуну... Ясно выразилась?

Нихрена се!!! Морозову заносит.

- Ты свой базар фильтруй, Сосулька! - не выдержал Егор Угаров, удерживая вскочившую и бросившуюся было к Морозовой злую и красную Настьку.- Дома с папой так скалиться будешь. А здесь ещё пока не везде ваши угодья.
К ним быстро подходит Алёнка Умнова. Она сжимает руку Насти и усаживается рядом на стул. Явно сторону обозначает.
Другие девчонки нерешительно переглядываются. Ясно. Больше никто на рожон не полезет.
Морозова скривилась, хочет что-то резануть, но не успевает. Горенко внезапно решает выпендриться перед ней.
- Егорыч, не лезь к Снежке, - встает и делает попытку обнять блондинку Жека.- Свою прижми, распоясалась больно.
- Разберусь сама,- раздражённо скидывает его руку Снежанка. - Было б с кем. Одно быдло вокруг и ещё вякает.
- Я не всех имею ввиду... - исправляется сразу, когда народ шокируется.
Свита облегчённо вздыхает. Милана, Лия и Диана хихикают и стреляют глазами в парней, которые тоже косят под элиту. Другие бычатся, но смелости хейтить нет, поэтому хавают её трёп.
Морозова та ещё сука, но марку держит. Это её и делает лидером в классе и председателем Совета от учащихся. Гонора много, иногда даже выбешивает, но пока не нашёлся тот, кто рога ей обломает.
Кроме Черновой... Но та ещё просто не знает, с кем дело имеет. Пора узнать!
Снова от злости и ненависти ломит внутренности. Перед глазами стоит то, как Кудряш выруливает со стоянки, а рядом Агния.
Бесит, в разнос прямо...
Толкаю плечом Глеба, киваю Ромычу. Достаю пачку Cherokee.
- Надо расслабиться.
Те кивают, озабоченно вглядываясь в моё лицо.
- Морозова, составишь компанию? - поднимаю вопросительно бровь и уже заранее знаю ответ.
Та чуть из формы не вылезла. Гордо тряхнула дорогой гривой. Засияла так, глазам больно.
- Конечно, Данчик! Я всегда "за", только позови.
Морщусь.
Вижу, как тухнут Жека и Глеб... и ещё несколько парней. Даже Ромыч, дурак.
Чувствую мерзкое ощущение в груди.
Но план мести уже зреет...
Я выбираю сторону. Вернее, не сошёл с неё...
Теперь только война.

Агния

Чувствую большую, тёплую ладонь на голове. Понимаю, что я отключилась.
Вздрагиваю и открываю глаза.
- Агния? - мужчина в маске и белом медицинском костюме стоит рядом со мной и пытается аккуратно разбудить.
Оглядываюсь, вспоминая, как перебралась на кушетку и ждала несколько часов, пока шла операция. Даже не заметила как уснула.
- Бабушка??? - вскакиваю, испуганно вглядываясь в добрые глаза над маской.
- Всё хорошо прошло, дочка! Не волнуйся,- быстро успокаивает доктор.
- Можно к ней?
- О, нет, конечно! - тихо смеётся мужчина, вытирая пот со лба под белой шапочкой. - Наталья Николаевна замечательный хирург, но не волшебница. Операция сложная. Бабушка твоя ещё очень слаба. Первую неделю пробудет в реанимации. Ну, это ведь недолго?! Зато потом ты сможешь навестить её.
Я вдруг начинаю реветь, сильно и навзрыд. Из- за огромного облегчения, из- за счастья, что не потеряла ба и всё закончилось и немного из-за страха остаться одной.
Мужчина, не обращая внимания на постоянно проходивший туда-сюда медперсонал, привычно начинает похлопывать меня по плечу, по спине и даже гладить по голове. Молчит, понимая, что мне это нужно.
- Аркадий Семёнович , я вас потеряла...- знакомый голос заставляет поднять заплаканное лицо и посмотреть на говорившую. - Так и думали, что вы здесь!
В проходе на площадку к боксам, за медсестрой Леной, которая скорее всего привела её сюда, стоит женщина, в таком же костюме, что и врач рядом со мной. Маску она уже сняла, и я рассматриваю лицо человека, который отказывался помочь ба, женщина, которая ненавидела нашу семью много лет.
Белову. Мать Богдана Белова ... мать того человека, в смерти которого обвиняли мою маму.
В годах, но ещё не старая, невысокого роста, слегка полноватая, но приятная, можно сказать даже красивая. Темно-русые с проседью волосы уже начинали выбиваться из-под шапочки, а усталые зелёные глаза холодно смотрят на меня. Рот сжался, растягивая губы в тонкую линию.
- Спасибо вам,- не выдерживаю молчания и ледяного взгляда Беловой. - Я знаю, что для вас это было тяжело вдвойне.
Женщина вздрагивает и бледнеет, как мел.
- Не благодари меня! Мне от вас ничего не нужно...- Белова быстро проходит мимо, снимая с волнистых волос шапочку. - Это мой долг - спасать людей. Неважно, кто они и что сделали в прошлом.
- Наталия Николаевна, подождите,- окликает её мужчина- врач. - Агнии нужны разъяснения о том, что делать дальше. Что можно и нельзя, какие прогнозы.
Белова останавливается, оборачивается к нам. Болезненно морщится, словно ей трудно говорить.
- Вы, Аркадий Семёнович, лечащий врач Лебедевой. Вот и рассказывайте. Сейчас, извините, очень устала. Жду вас в ординаторской.
Разворачивается и уходит.
Аркадий Семёнович вздыхает, тоже снимает маску.
Хлопает рядом с собой по кушетке.
- Присядь, немного расскажу о том, что мы с вами будем делать дальше.
***
Доктор в нескольких словах обрисовывает картину лечения. Объясняет, что ждёт нас впереди. Ещё посетовал, что больше нет родственников. Естественно, что предпочтение было бы взрослым. А так, считал он, легче не становится. Помимо всего, сама пациентка очень переживает за свою несовершеннолетнюю внучку и здоровее, конечно, от этого не будет.
Жму плечами. Здесь ничем не могу помочь... мы остались одни.
Аркадий Семёнович печально качает головой:
- Надеюсь, ты серьёзная девочка. Не подведёшь Дарью Игнатьевну. Ей теперь волноваться противопоказано. От слова совсем...
Не успеваю ответить, к нам неожиданно почти подбегает седой, симпатичный мужчина лет шестидесяти. Запыхавшись, вытирая платком стёкла больших очков.
- Ох... Еле отпустили на работе... Одни проверки, да инвентаризация!!!! Ох....
Он приближается вплотную, весь взъерошенный и взволнованный.
- Звонил! Звонил два раза. Сказали на операции.... Как Дарья???? Она жива?
- Простите, а вы кто? - в один голос спрашиваем мужчину я с Аркадием Семёновичем и оба подозрительно вглядываемся в него.
- Сейчас представлюсь. Только скажите, операция прошла успешно?
- Успешно. Дарья Игнатьевна боец. Надеюсь, что так будет и дальше.
Мне стало легче от слов врача, губы сами растянулись в улыбке.
- Ну, слава Богу!!! - незнакомец вздыхает с облегчением и, прокашлившись, наконец называет своё имя : - Разрешите представиться, Книгин Василий Георгиевич, библиотекарь. К тому же верный друг и почитатель вашей бабушки, Агния.
- Ну, если вы всё же знакомый, то Агния вам расскажет как обстоят дела. Я же теперь могу спокойно распрощаться с вами. Мне пора работать.
Доктор устало поднимается и направляется по коридору в сторону кабинетов.