Я не такая!

Глава 19. "Идите за учителями!.."

Агния

- Идите за учителями, идите за учителями… - передразнивает Головняка Егор Угаров. – Вы не находите, что эти его слова, в данной ситуации, очень напоминают фразу «Идите за пауками!» Хагрида в «Гарри Поттере». Помните, когда они в лес к паучилищам пришли, и там их чуть не сожрали… Вот и мы идем, не зная куда…и к кому … на съедение … в наказание…

Последнее он проговаривает жутким голосом, растопырив пальцы на руках и строя страшные рожи.

- Да иди ты, Егор! – толкает его Настя в бок, опасливо озираясь по сторонам. - Не до шуток как-то. Мне и так не по себе!

- И мне, кстати, тоже… - ежится в свой зеленый мохеровый свитшот Алена. – Интересно, куда русич с химичкой нас ведут? В это старое крыло явно никто не заходит. Кругом паутина, да толстый слой пыли. Ужас! И ты еще со своими пауками!..

Бурчит на одноклассника.

- А я что? Не прав что ли? Ведь, посмотрите, этот вид навевает на что-то киношное… Прям, закон жанра.

Делает жест, словно гид на экскурсии.

- Да уж вид…заслуживает отдельной оценки.

- А мне вот интересно, почему утром директор сразу не сказал, что нас ожидает? Пришел, страху нагнал, предупредив о том, что с завтрашнего дня мы будем отбывать наказание. Шепнул чего-то загадочное химичке и удалился… Режиссер, блин!

- Не говори, - соглашается со мной Добрынина. – Думаю, сегодня мы увидим своими глазами лишь то, к чему привело наше «не-коррект-ное поведение». И все. Завтра продолжение триллера.

- К чему такая таинственность? – говорю я, вопросительно пожимая плечами и переглядываясь с друзьями.

Те соглашаются. Даже наши оппоненты согласно кивают, переглядываясь между собой.

С ними у нас пока молчаливое, хлипкое перемирие. Конечно же недолгое, но все же…

Белов с Другиным и Глебом Угаровым идут рядом, также, как и мы, настороженно переговариваясь. Им тоже любопытно что там впереди, и почему об этом молчат Дмитрий Александрович с Мариной Викторовной, упорно ведя за собой компанию штрафников по пыльному, темному коридору.

Четверка красоток плетутся за ними, ругая всех и вся за то, что приходится тащиться непонятно куда и зачем. Их заботило лишь два момента – как в этой всей фигне остаться красотками и как их родаки додумались до такого зашквара («что-то неинтересное, позорное» молодеж., прим. авт.)

Один Горенко успел слиться, но химичка уже предупредила о том, что наказание не ограничится одним-двумя днями.

Поэтому, все у прогульщика впереди…

- Как вы думаете, мы ниже первого этажа?

Догоняет Руслан и как бы невзначай приобнимает мои плечи, проговаривая вопрос чуть ли мне ни в ухо.

- Кажется, да. Помните, когда у спортзала повернули, спустились на несколько ступенек вниз. Их там было не меньше семи. Ощущение такое, что это полуподвальное помещение. Только зачем мы тут? Да еще все?! Что же за наказанище нам приготовили???

Говорю и незаметно стараюсь вынырнуть из-под его руки. Этот знак внимания со стороны Старкова какой-то непонятный.

Кто мы друг другу? И что он своими выходками хочет показать?

Это еще надо узнать, понять и принять…

А пока с насущными проблемами хотя бы разобраться!

Замечает мои осторожные телодвижения, не настаивает на своем. Убирает руку, продолжая идти рядом. Незаметно для всех подмигивает мне, словно говоря, что поддержка гарантирована. А все остальное подождет.

- Дмитрий Александрович, что за страшные секреты? Тут такая грязь, а вонь – вообще молчу!!! Куда же нас отправили «любящие» бумеры? Колитесь уж!!!

Морозова брезгливо скорчившись и стараясь идти не до чего не дотрагиваясь, догоняет идущего впереди учителя и пытается выпытать хоть какие-нибудь сведения.

- Во-первых, я не в курсе, что такое «бумер», Снежана. Иногда анализируй в своей красивой голове то, с кем ты разговариваешь, и фильтруй, пожалуйста, речь. А во-вторых, всему свое время, - сухо обрубает ее русич, что, судя по удивленным взглядам вокруг, не в его стиле поведения. – Скоро сами все увидите. Идем.

Дмитрий Александрович окидывает нас с Русланом коротким взглядом, на мгновение задержавшись на чуть соприкасающихся руках, затем почему-то смотрит на Богдана. Хмыкает.

Отворачивается и идет вперед, на ходу что-то прошептав задумчивой химичке.

Женщина, привычно поправив темные кудрявые волосы, смотрит на часы, и, кивнув коллеге, идет быстрее, гремя какими-то предметами в глубоком кармане.

Наша разношерстная, ноющая группа со вздохами и глупыми репликами в стиле «А это мне надо!» и т.п. ковыляет за преподами.

Заворачиваем за еще один обшарпанный угол, вновь поднимаемся по скрипучим, деревянным с ободранной краской ступеням и неожиданно утыкаемся в захламленный коридор времен Совка. Старый паркет, деревянные окна во всю левую сторону, под ними крашенные ржавые радиаторы, а справой – четыре двери со сломанными ручками. Они располагаются неравномерно друг от друга, были покрашены в разные цвета, но одинаково хорошо сохранились и несли в себе хоть какую-то информацию.

На одной оказалась полуразбитая табличка «Школьная библиотека», на другой - «Школьный архив», на двух других красовались выцветшие номера классов: «11А» и «11Б».

- Ну вот, ребята, мы с вами почти на месте. Все скоро станет ясно и понятно. - Марина Викторовна достает большую связку длинных ключей. - Признаться, вначале меня удивило общее решение директора и ваших родителей. Только, если подумать, может это как раз то, что вам нужно в данный момент. Наказание наказанию рознь…

Гремя связкой, как народной трещеткой, она открывает все двери по очереди.

Оборачивается к нам. В глазах пытливое выражение, но где-то в центре карих глаз лукавая смешинка.

Наверное, ее здорово прикалывают наши офигевшие лица.

- И что? Папа решил нам устроить внеплановую экскурсию по старым реалиям? Это что за убогость??? – не выдерживает Лия Головняк, хлопает нарощенными ресницами, выражая крайнее недоумение и пренебрежение.