Я не такая!

Глава 20. Творческий подход.

Агния.

- Да, ребята, наделали вы шума!.. – ворчит Дмитрий Александрович около запыленного стеллажа с такими же томами литературных трудов, названия которых невозможно было определить из-за серого противного слоя. - Придется теперь расплачиваться по полной… Хм…Ну, хоть с пользой…

Расходимся по библиотеке, оглядываемся.

Кто-то громко чихает. Кто-то еле слышно шушукается. Некоторые, не скрываясь, громко возмущаются.

Я внимательно разглядываю помещение.

Тревога, конечно, есть, но больше все же любопытство. Зачем мы здесь? Как-то странно…

Через тусклые грязные стекла просачивается мягкий свет. В нем, как микроскопические звезды, сияют и двигаются частицы пыли. Кругом по всей библиотеке погнутые стеллажи, перевернутые деревянные стулья, в углу рядом с грязным окном письменный стол и на нем лампа в паутине. На потертом линолеуме валяются какие-то бумажки, мусор и поломанные ручки.

Закончив осмотр, собираемся около русича.

Препод устало вздыхает, потирая подбородок и смотрит на каждого с долей сожаления, затем его глаза останавливаются на Руслане.

- Что?? – дергается тот. – Снова нотации? Хватит… Давай уж вводи нас в курс дела. Для чего мы тут?

Старков-младший озвучивает общий вопрос. Несколько пар глаз буравят мужчину.

- Точно, Дмитрий Александрович, что это за заброшка? – Настя смягчает грубость Старкова, укоризненно поведя бровями в его сторону. – Мы одиннадцать лет в школе и даже не представляли, что рядом есть заброшенное крыло. Все думают, что старую постройку всю давно развалили и вывезли.

- Ой, Добрыня, заткнись! Не это важно!!! – раздраженно топает ногой в туфле на высоком каблуке Миланка Павлинина. – Мы каким боком в этой засратой дыре? Здесь дышать противно, не то что находится!!!!

- Вот именно… - поддакивает подружке Динка Хлестакова. – Что это за хрень? Давайте скорее уйдем отсюда…

- Девочки, успокойтесь! Скоро уйдем… Но только завтра вы обязательно вернетесь. – Русич недовольно хмурится и, прокашлявшись от пыли, продолжает: - Сейчас мы с Мариной Викторовной все объясним. На данном этапе это наша с ней задача. Дальше с вами уже будет наш завхоз Андрей Павлович.

Одновременно удивленно выпадаем.

Учитель зовет химичку, что-то снова тихо спрашивает у нее. Та отвечает, что завхоз скоро появится, и, тыкая в мобильник ногтем, остается рядом с ним.

Оба с лукавой полуулыбкой смотрят на нас, словно ожидая нового выпада.

Народ молчит, ждем продолжения, но нетерпеливо перешептываемся между собой, опасливо косясь на историко-литературные залежи вокруг.

Дмитрий Александрович, наконец, начинает объяснять:

- Скажу сначала, что место это и вправду давно не открывалось. Извините за странность объяснения, но это новое крыло старой школы. Когда ее ломали, было жалко уничтожить эти помещения, думали, вдруг да пригодятся. Только в современном большом здании оказалось много свободного места, и это крыло не понадобилось. Его закрыли и забыли. Свои функции выполняет лишь старый архив, но и он пока не пригодился новому начальству. Библиотеку перенесли, здесь вот… - русич разводит руками в разные стороны: - только старые списанные книги, да советские учебники.

- Понятно. Не понятно только одно, что мы все тут делаем? – задает вопрос Дан.

Парни за след согласно кивают. Мы с девочками вопросительно таращимся на учителей.

- Терпение… поджимает губы Дмитрий Александрович, затем четко произносит: -

Во-первых, сегодня у нас с вами ознакомительная экскурсия к месту, где ваша шустрая компания будет отбывать наказание… Да-да, Лия, и папа твой в курсе… и все ваши родители тоже. Они сами это придумали.

Во-вторых, в это место, на самом деле, давно никто не наведывался, оно очень запущено. Задача штрафников, - он многозначительно посмотрел на нас: - будет заключаться в том, чтобы привести эту библиотеку и два тех класса в порядок: вынести старые, сломанные вещи, мусор, а все остальное отмыть и отремонтировать по мере возможности. Василий Георгиевич в молодости работал в библиотеке, и вчера, вспомнив об этих пустующих помещениях, навел всех на замечательную мысль. Здесь мы подготовим место для нового театрального кружка, в состав которого вы отныне все будете входить и участвовать в его работе. Не делай, Снежана, такие глаза! В данный момент, отлынить не получится. Твой отец и наш директор категорично настроены проучить и тебя, и твоих одноклассников. Заодно побудить к творческо-полезной деятельности. Кстати, все взрослые вчера как никогда были в этом единодушны.

- Они просто сума сошли!? – фыркает побледневшая Снежана, но не распаляется, как ожидалось. – Это ведь незаконно заставлять детей в школе работать вместо того, чтобы учиться!

- Что незаконно? – переспрашивает ее Марина Викторовна, выгибая бровь. – Мне казалось незаконным нарушать правила школы. Ты не находишь?

- Кто и нарушает их, то та вон мымра! Пусть и пашет здесь одна, и творчески развивается!!!

На кого Морозова указывает, можно было не гадать.

Даже поворачиваться к ней не буду.

Зато другие сразу реагируют. Со всех сторон в меня летят разные по накалу гадости.

- Отвалите, а то за себя не ручаюсь! – не выдерживаю я от приступа злости.

Как же бесят меня!

- Это ты отвали, идиотка!!! Задолбала! Давно пора отсюда свалить. Поняла???

- Все страдаем из-за нее… Сволочь! Уматывай отсюда!!!

- Вот именно!

- Заткнитесь, придурки! – орет Аленка, пытаясь перекричать остальных. – Что опять начинается?

- Это и не кончалось!

Угаровы опять сцепляются, пачкаясь в пыли. Золотые девчонки верещат еще сильнее. Богдан и остальные парни, открыто матерясь, пытаются растащить Егора с Глебом в разные стороны. Меня с двух сторон держат Настя с Аленой, уговаривая успокоиться и сверкая по сторонам злыми глазами.

Образовывается позорная свалка.

- Что и требовалось доказать!.. – русич громко хлопает в ладоши, ядовито улыбаясь, глаза становятся холодными, без теплой его лукавинки. – Марина Викторовна, признаю, предложение старика Книгина об общем труде и тесном общении между ними оказывается очень своевременным и верным. Это единственный выход в данной ситуации. Думаю, Головняк и родители тоже понимают, что для школы и детей такой вариант будет хотя бы надеждой на какое-то будущее.