Я не такая!

Глава 28. Секреты чугунной батареи.

Агния

Девочки ушли.

А я совершенно разбитая возвращаюсь к окнам.

Идти пока некуда, буду ждать их здесь.

Согнув ногу в колене, сажусь на один из стульев, невидящими глазами уставившись в запотевшее стекло.

Хочется рвать и метать, чтобы избавится от больного узла в груди, но не даю себе воли.

Легче тупо спрятаться в коконе равнодушия.

- Мамочка… - срывается с моих губ шепот. – Что же с тобой случилось тогда? Что же случилось с вами обоими??? – хочется произнести слово, которое мучило и волновало всю жизнь. – Папа… Неужели Игорь Белов мой отец?.. Богдан дядя…

Руки сжимаются от волнения и чувства беспомощности.

Я не знаю, что теперь делать! Я просто не знаю, что мне сейчас делать…

Пальцы сами по себе опускаются на холодный металл старых радиаторов, бессмысленно трогая его. Их холод немного отрезвляет, отвлекает от нытья в груди и лихорадочных раздумий.

Вдох-выдох… Вдох-выдох… Вздох.

Глаза не видят ничего кроме серости за окном, пустоты впереди…

Внезапно кончики пальцев дотрагиваются до чего-то сухого, шуршащего.

От неожиданности дергаюсь.

Мозг мгновенно реагирует. Рефлекторно отдергиваю руку.

Как-то стремно…

Наверное, бумажка какая-то… Хотя кто его знает!

- Трусиха! – ругаю себя, но уже с осторожностью заглядываю под запыленный подоконник. – Что это там? Точняк, мусор какой-то, а я испугалась. Ха…

В чугунную батарею и вправду засунута обычная бумажка.

Точнее, смятый листок из тетрадки по матеше, пожелтевший и высохший от времени.

Не представляю даже сколько он мог уже здесь пролежать, засунутый рукой какого-то школьника былых времен.

Выглядел он все же не совсем противно, любопытство взяло верх над брезгливостью, и я, аккуратно отряхивая бумагу от пыли и паутины, разворачиваю шуршащий листок в клетку, с разлинованными вручную красной пастой полями.

- Надо же и чернила не выгорели, будто бы вчера писали… - зачем-то вслух шепчу я и вглядываюсь в замысловатый, с вилюшками женский почерк.

Простая записка. Кому-то от кого-то.

Знаю, что читать чужие письма не вежливо и это знак некультурного человека!

Ну, прямо вижу, как бабушка огорченно качает головой, но удержаться не могу – глаза сами жадно вчитываются в строчки:

«Ирка, прикинь, эта зараза снова сегодня встречается с Игорем!!!!!!! У них там вовсю любовь-морковь. Но он мой! ТОЛЬКО МОЙ!!!! И не говори, что мне кажется. Я видела, как она все описывает в своем дневнике. Она сама показала эту страницу. Дура, всегда показывает мне свои дневники, ведь я ее как бы лучшая подруга. Ха! Ненавижу. Как же я ее сейчас ненавижу!!!!! Игоря я люблю. Я.Что мне делать, Немова? Ты же обещала, что поможешь, если буду с тобой дружить. Вот - помоги мне!»

Записка выпадает из рук.

Это удар под дых…

Как так могло случиться, что все так быстро посыпалось на меня?!

Я просто не успеваю переваривать все, что выскакивает из прошлого…

Начинает казаться, что само провидение нас привело в это старое крыло, где прошлое не успокоилось и рвется в настоящее.

Мне так нужны были ответы на вопросы, а сейчас теряюсь от того, что так быстро развиваются события. Голова кружится от них. Хотя и останавливаться не хочу…

Сглатываю ком в горле, поднимаю листок и повторно читаю найденную записку.

У меня нет ни малейших сомнений, что она о маме, но кто же ее написал?..

Перед глазами сразу же встает образ Тамары Морозовой.

В ушах звучит ее неприятный голос: «Маша была дорога мне…».

Аж тошнота подступает от ее двуличности.

Уверена на сто - это она написала. Какая же все же гадюка! Была и есть.

Пригрела же ее мама на своей груди…

А она за ее спиной всякие гадости о ней говорила, да и не удивлюсь, судя по записке, что похлеще что-нибудь вытворяла!

Вот надо же, мамочка своей дочери. А еще меня яблоком называют!..

В голове лихорадочно роятся мысли.

Каждая фраза, написанная на злополучном обрывке листка, мозолит мне мозг.

Кто же тогда эта Ирка Немова? Одноклассница?

Нужно обязательно разобраться в этом.

Узнать кто она такая и что за «помощь» хотела оказать за дружбу Тамаре.

Фиг их знает, может придумали что-нибудь этакое, и весь кошмар, что мама пережила в молодости, их заслуга.

От этих соображений снова становится не по себе.

Не выдерживаю, поднимаюсь со стула и, сжимая листок в руке, начинаю, как сумасшедшая, носится по классу. Звук шагов гулко разносится по помещениям.

Стоп.

В голове появляется сумасшедшая идея.

Может, Спорткова???

Она Ирина Михайловна… Ира…

Кто ее знает… хм… может, это фамилия по мужу?! А Немова девичья.

Вон она как Снежанку тогда перед физкультурой в первый день заобняла и защищала, хотя все указывало, что блондинка сама нарвалась. Приветы даже передавала ее маме!

Уф-ф!

Да… Очень похоже на правду.

Только как все узнать точно? Придумать надо.

А узнать мне это необходимо…

Может, в этом есть какой-то смысл, и он приведет к настоящей правде.

Мое нервозное хождение по пыльному паркету и одновременный дедуктивный анализ записки пресек сначала противный скрип, а затем громкий хлопок двери.

Поднимаю взгляд на нарушителя моего уединения.

Встречаюсь в упор со злым и раздраженным взглядом голубых глаз. Красиво очерченные брови Морозовой очень естественно удивляются, а руки упираются в обтянутые неоновой тканью бедра.

- Ну ничего себе, Чернова. Мы там загибаемся, а ты здесь прохлаждаешься!!!! Мы с девчонками вообще-то из-за тебя паримся. В этой грязи купаемся по самую…

- Нет, дорогая, это ты из-за себя паришься, - парирую зло. – Из-за своей непомерной спеси и неудержимой наглости! Очень рада видеть тебя в этой яме вместе со всеми. Наверное, не ожидала такого, принцесска?!

С таким удовольствием я плюю в нее словами, будто бы через нее даю сдачи за мать лживой Тамаре.