Я не твой смысл

Глава: 2

Я почти не слышала суеты в цеху. Здесь, в моей маленькой вселенной, царил свой, хрустальный покой. В голове тихо крутилась мелодия – та самая, что всегда была моим личным саундтреком к изомальту. Я даже не помнила, откуда она взялась. Ровная, спокойная, гипнотизирующая. Как дыхание.

Желтая корона уже остывала на силиконовом коврике, переливаясь янтарным блеском.

Оставалась синяя. И я следила. Следила, как сироп, в небольшой металлическом ковше, переходит из мутного в чистый, стеклянный. Раскаленный изомальт был похож на жидкое стекло: опасный и прекрасный. Одна секунда рассеянности и он обожжет кожу до волдырей.

В этот момент открылась дверь.

Я не обернулась. Даже не вздрогнула. По звуку шагов и изменившемуся воздуху в помещении я поняла – кто-то посторонний. Но это было не мое дело. Лера разрулит. Она всегда разруливает. А если вдруг нет – Макс одним своим видом способен отбить у любого желание задавать лишние вопросы. А тем более заходить к нам в помещение и обрывать рабочий процесс.

Вот только в этот раз все подозрительно молчали.

Тишина стала плотной, тяжелой и какой-то неправильной.

Я оторвала взгляд от изомальта и посмотрела на Леру. Она стояла, не двигаясь, с зажатым в руках листом, который только что достала из духовки. Макс замер вполоборота, будто его остановили на середине шага. Аня просто застыла, вытаращив глаза и забыв, как дышать.

И только потом я перевела взгляд на вошедшего.

Это было не просто «страшно».

Внутри все оборвалось. Остановилось. Замолк даже тихий напев в голове.

Он стоял спокойно, слишком спокойно для нашего мира. Высокий, но чужой в каждом движении. Короткие светлые волосы. Кожа – теплого, почти золотого оттенка. Одежда сидела на нем, как продолжение кожи: темная, плотная, с тонкими металлическими элементами.

Лицо – красивое, лишенное суеты и сомнений.

И главное – взгляд.

Его глаза были светлыми, почти прозрачными и неподвижными. И сейчас этот ясный, лишенный тепла взгляд был направлен прямо на меня.

В этот момент я поняла одно. Этот визит – не ошибка.

Эид…

Он выбрал… меня.

В груди что-то резко сжалось, будто туда вбили клин. Не страх – нет. Протест. А сразу за ним – холодная, предельно ясная решимость: лучше сдохнуть здесь и сейчас, чем принадлежать кому-то из них.

Рука двинулась сама. Не разрывая взгляда, я схватила ковш. Металл был горячий, изомальт внутри – уже за гранью допустимого, слишком опасный. Я резко развернула ковш и выплеснула раскаленную «жидкую сталь» прямо ему в лицо. И в тот же миг развернулась.

Бежать – была единственная мысль.

Я сорвалась с места и понеслась к черному выходу. На ходу сунула руку в карман за ключами. За спиной раздался рев – чистая ярость, от которой воздух в цеху будто вздрогнул. Следом – грохот опрокидываемого стола.

Нащупав холодную железку, я ткнула ее в замочную скважину. Повернула. Дернула на себя тяжелую дверь и вылетела в холодный, серый проулок, даже не оглянувшись на ад, который оставила позади.

Я бежала, не разбирая дороги. Просто вперед. Лужи, мусор, кривой асфальт – все мелькало под ногами и сливалось в одно серое пятно. Легкие жгло, во рту появился металлический привкус, но останавливаться было нельзя. Я это знала так же точно, как знала, что горячее нельзя трогать голыми руками.

Голова работала без паники. Я просто считала: вдох – выдох. И снова вдох – выдох. Если думать о лишнем, ноги начнут заплетаться. Я уже это проходила.

Я свернула за угол и чуть не врезалась в мусорные баки. Остановилась на секунду, согнулась, упираясь руками в колени. Воздуха не хватало. Сердце билось где-то в горле. Я закрыла глаза и заставила себя дышать медленно. Если сейчас сорвусь – все.

Я выпрямилась, сорвала с себя фартук, бросила его в ближайший мусорный бак и снова побежала.

Когда силы покинули меня, перешла на шаг. Какое-то время просто переставляла ноги, а потом пришли мысли.

Я думала о Лере. О том, как она утром шутила про маффины. О том, что я была ей нужна. И как работник. И как человек, на которого можно оставить кондитерский цех и уехать отдохнуть на пару-тройку дней.

Мы вместе уже пять лет.

Пять лет…

Я помнила, как в первый день на кухне не могла нормально отделить желток от белка. Руки дрожали, все текло мимо, и мне было стыдно до тошноты. Я тогда хотела уйти. Сказать, что это не мое. Что я вообще-то архитектор.

Но я осталась.

Я училась медленно. Ошибалась. Сжигала коржи. Пересаливала крем. Плакала в туалете, чтобы никто не видел. А потом возвращалась и делала дальше. Потому что если уйти – будет пусто. А я уже знала, какая на вкус пустота.

Потом стало получаться. Лера перестала контролировать процесс, а затем и проверять результат. А однажды, собираясь в отпуск, просто бросила мне ключи и сказала: «Не подведи».

Я стала той, кому доверяют цех, заказы, клиентов. Я научилась держать пространство, как Роза. Только без ее внешней жесткости – моя твердость была внутри, в точности движений, в расчете температур, в тихой, нерушимой уверенности, что я справлюсь.