Я не твой смысл

Глава: 3

Я свернула к торговому центру потому, что это казалось логичным. Там всегда много людей, светло и шумно, и в таком месте проще всего потеряться. В толпе никто не задает вопросов и не смотрит долго в лицо. Я рассчитывала пройти между витрин, смешаться с потоком и просто стать одной из многих.

Двери разъехались в стороны, впуская меня внутрь. В нос ударил запах кофе, сладкой выпечки и чужих духов. Музыка играла негромко, поверх нее накладывался ровный гул голосов и шагов. Все было привычно и почти успокаивающе.

Кроме одного.

Люди вокруг вели себя так, будто знали обо мне что-то, чего не знала я сама. Взгляды скользили мимо, не задерживаясь, словно смотреть было неловко или неправильно. Некоторые меняли направление, кто-то обходил меня по широкой дуге. Это было не похоже на страх. Это было хуже. Они относились ко мне бережно и отстраненно одновременно, как к тому, кто вот-вот исчезнет.

Мне стало не по себе. Я опустила голову и ускорила шаг, стараясь ни с кем не встречаться взглядом. Почти на бегу свернула к указателю с надписью «Туалеты» и остановилась перед зеркалом.

Сначала я увидела только свое лицо – бледное, с расширенными зрачками и напряженной линией рта. Кожа раскраснелась от долгого бега. Темные пряди прилипли к вискам и лбу, закрутились мелкими кольцами от пота и дыхания. Волосы, еще утром аккуратно собранные в привычный пучок, теперь казались чужими и неуправляемыми.

Несколько секунд я просто смотрела на отражение, не понимая, что именно ищу. Потом взгляд сам опустился ниже – к линии шеи.

Сначала я решила, что мне просто мерещится, что мозг, измотанный бегом и страхом, дает сбой и дорисовывает лишнее. Я даже моргнула несколько раз, надеясь, что изображение исчезнет. Но оно не исчезло.

На моей шее действительно был ошейник.

Он выглядел так, словно был собран из песка. Каждая песчинка держалась на своем месте, образуя плотное, гладкое кольцо, точно повторяющее изгиб шеи. Поверхность была матовой, теплого, почти телесного оттенка, и из-за этого он казался не инородным предметом, а чем-то встроенным в меня – почти татуировкой.

Я задержала дыхание и медленно подняла руку. Когда пальцы коснулись шеи, под ними оказалась обычная кожа – немного горячая, но ничем не отличающаяся от остальной.

Мне стало дурно от понимания, что эта тварь пометила меня, лишив даже шанса спрятаться и переждать.

Вот почему проклятый эид не погнался за мной. Ему и не нужно было. Он просто надел на меня ошейник и позволил своей добыче побегать, зная, что я все равно никуда не денусь.

Горло сжалось. В груди поднялась злость – резкая, горячая, требующая выхода. Я еще раз посмотрела на это чужое кольцо на своей шее, и что-то внутри меня окончательно сорвалось.

Я сжала руку в кулак и ударила по зеркалу.

Звук вышел глухим и резким одновременно. По стеклу пробежала паутина трещин. Отражение распалось на неровные осколки. В каждом из них я видела себя и ошейник, снова и снова, умноженные, искаженные, но никуда не исчезающие.

Рука заныла, но боль оказалась почти приятной – единственным доказательством того, что я все еще что-то контролирую.

Я схватила осколок и сжала его так, что острый край врезался в ладонь. На коже выступила кровь. Не придав этому значения, я вышла из туалета.

В торговом зале стало непривычно тихо. Люди расходились в стороны и останавливались, оставляя между мной и им прямую линию. Никто не кричал и не убегал. В их глазах не было ужаса. Был интерес. Они понимали главное: жертва выбрана. Их личная тревога растворилась, уступив место любопытству. Я услышала чей-то тихий шепот и увидела направленные на меня камеры телефонов.

Эид шел ко мне. Не меняя шага, не оглядываясь по сторонам. Как будто людей вокруг не существовало вовсе.

Я подняла руку и приставила острие к горлу. Холод коснулся кожи, и я почувствовала, как под пальцами бьется пульс. Я посмотрела ему в глаза и усмехнулась.

– Не подходи, урод, – сказала я. – Сделаешь еще шаг и останешься ни с чем.

Я надавила сильнее. Он мог не понимать наших слов, но жест должен был быть ясен. Но он просто продолжил идти, будто между нами не было ни стекла, ни угрозы.

Я попыталась выполнить свою угрозу, но пальцы не послушались. Острие скользнуло по коже, оставив тонкую, жгучую линию, и остановилось.

Он подошел почти вплотную. Я видела каждую деталь его изуродованного лица, чувствовала жар его кожи слишком близко. Он поднял руку и поднес пальцы к моему лбу.

Едва его пальцы коснулись кожи, мир погас, словно кто-то щелкнул выключателем.

Последняя мысль, мелькнувшая в сознании, была простой и злой:

Убить себя оказалось сложнее, чем я думала.

***

Связь оборвалась внезапно.

Не было боли и не было мысли о смерти. Просто в какой-то момент тело перестало удерживать, и то, что долгие годы находилось внутри него, оказалось снаружи.

Границы распались. Не было темноты и не было света. Не было верха и низа. Не было кожи, которая отделяет от мира, и не было мира, который можно ощутить кожей. Вместо этого возникло странное, почти невесомое состояние. Ничто не давило, ничто не требовало отклика. Существование больше не нуждалось в усилии.