Я не твой смысл

Глава: 6

Цаэ открыла глаза и мягко поднялась.

Остальные женщины тоже начали подниматься и вставать за ней ровной линией, одна за другой.

Я поднялась вместе со всеми и замкнула колонну.

Ни мысль, ни сомнение не успели появиться. Было только спокойное, ровное ощущение правильности происходящего. Словно внутри каждой из нас существовал заранее заданный рисунок, и сейчас мы просто следовали ему, занимая свои места.

Мы вышли из здания через широкий проем и спустились на уровень улиц.

Песок под ногами был плотным и теплым, как в саду, но здесь он лежал между каменных линий, обозначающих путь. Гладкие стены зданий тянулись по обе стороны, одинаковые по форме, как повторяющаяся мысль. Свет оставался прежним: рассеянным, спокойным, без направления.

Мы шли молча. Я смотрела в спину идущей впереди сестры, повторяя ее плавные движения. Тело работало как слаженный механизм – возникало ощущение, будто не я управляла им, а оно само знает, как двигаться.

Когда мы пересекали улицу, краем глаза я заметила движение.

На соседней улице, параллельно нам, двигался другой строй – такой же ровный и беззвучный. Чуть дальше – еще один. И еще.

Каждая колонна была частью общего, заранее рассчитанного движения.

В этот момент пришло понимание.

Чистых много.

Я приняла это знание, как принимают вес собственного тела или звук собственного дыхания – так же спокойно и без удивления.

Мы шли долго. Са’Рим постепенно менялся. Улицы становились шире, здания – ниже, а затем и вовсе начали исчезать, уступая место камню.

Следуя за Цаэ, мы ступили на твердую поверхность, прошли через широкий проем в скале и начали спускаться по одинаково ровным ступеням.

Камень здесь выглядел старше и темнее, местами прорезанный тонкими прожилками, похожими на застывшие потоки. По сторонам струился свет, мягко подсвечивая пространство ровным серым сиянием.

Проход расширился, и мы оказались в большом зале.

В центре стояли чаши, расставленные по кругу на одинаковом расстоянии друг от друга. В каждой лежала светлая масса – плотная и гладкая, с мягкими волнами на поверхности.

Женщины начали расходиться по залу. Они брали массу и наносили ее на открытые участки тела. На руки – от запястья до локтя. На шею – по линии ключиц и вверх, на лицо. Движения были спокойными, почти одинаковыми, словно у всех было одно и то же знание о том, где и сколько нужно нанести.

Я смотрела на чаши, и впервые за долгое время внутри возникла короткая, ясная мысль:

так выглядит белковый крем.

Это было простое узнавание формы. Как если бы руки, привыкшие к одному миру, на мгновение встретили знакомый материал там, где ему не место.

Я подошла к ближайшей чаше и какое-то время рассматривала ее содержимое. Масса была не белоснежной, а мутновато-бежевой, однородной и плотной. Она действительно напоминала свежий, идеально взбитый белковый крем.

Я зачерпнула немного. Текстура оказалась именно такой, какой я ее ожидала: упругая, холодная, слегка пружинящая под подушечкой пальца. Я надавила и убрала палец. На гладкой поверхности осталась четкая вмятина.

Мгновение я смотрела на эту маленькую ямку, затем поднесла палец к губам и коснулась им кончика языка.

Вкуса не было. Ни сладости, ни горечи, ни соли. Ничего. Только странное ощущение вязкости, которое медленно растворилось.

– Это тэлха. Ее выращивают в пещерах под Са’Римом специально для чистых, – спокойно сказала Цаэ.

Она подошла ко мне, взяла мою руку и перевернула ладонью вверх. Ее пальцы прошлись по моему запястью, и я отчетливо ощутила тепло кожи и легкое давление.

Затем Цаэ зачерпнула немного массы, нанесла ее на то же место ровным слоем и снова провела пальцами по коже. На этот раз я не почувствовала ничего.

– Ее наносят на кожу перед контактом, – сказала она. – Чтобы убрать чувствительность тела и не допустить искажения отклика.

Я зачерпнула немного массы ладонью и нанесла ее на левую руку. Затем – на правую, после этого на шею. Движения были почти ритуальными. Масса ложилась ровным слоем, не стекая и не оставляя следов.

Когда я закончила, все женщины опустились на колени и замерли.

Я сидела неподвижно и чувствовала, как тело становится еще более отстраненным, словно его границы мягко размывались и переставали требовать внимания.

В этот момент в пещеру вошли мужчины. Эиды.

Каждый подошел к своему творению и остановился напротив. Я подняла взгляд и увидела Циора. Он стоял прямо передо мной – спокойный и собранный, как и при нашей первой встрече.

Не говоря ни слова, он протянул руки.

Мои руки поднялись сами. Я вложила свои ладони в его. Его пальцы сомкнулись вокруг моих. Кожа к коже. Я знала, что это прикосновение есть, но не чувствовала его. Тэлха сделала свое дело. Тело оставалось тихим и ровным, без попытки откликнуться.

Его светлые глаза встретились с моими – и время будто утратило значение.