Я не твой смысл

Глава: 11

– Нет ничего страшнее любви, – медленно повторила я и подняла голову.

Зарн смотрел на меня внимательно. Остальные тоже.

– Если проблема в чувствах, ее можно решить, – сказала я.

Я заметила, как плечи Зарна едва заметно напряглись, словно тело опередило мысль.

– Как? – спросил он.

– Не оставаться долго рядом с одним и тем же эидом.

Слова прозвучали логично, но тишина, последовавшая за ними, оказалась плотнее камня под моими ладонями.

Зарн не шевельнулся. Его лицо, до этого выражавшее лишь холодную сосредоточенность, застыло в абсолютной неподвижности. Это был шок, настолько глубокий, что я была вынуждена признать: мое мышление несколько выходит за пределы устройства их совершенного мира.

Наконец Зарн опустил голову, провел пальцами по темной линии на запястье, сжал его и резко выдохнул.

– Поднимайся, – сказал он уже другим голосом. Жестким. – Мы выходим немедленно.

– Нет.

Он поднял голову.

– Я не вернусь в Са’Рим, – сказала я. – Я уже говорила это.

– Ты не можешь остаться. Без Создателя…

– Хватит.

Голос прозвучал громче, чем я хотела. Он отразился от стен и на мгновение завис в воздухе. Я почувствовала, как несколько взглядов одновременно впились в меня. И мое тело ответило напряжением.

– Хватит говорить о Создателе, – продолжила я, понизив голос. – У вас есть два варианта. Либо вы убиваете меня. Либо позволяете остаться здесь. С вами. Третьего не будет.

– Без Создателя твоя форма не…

– Замолчи.

Слово вырвалось резко. В ту же секунду грудь сдавило плотным кольцом боли. Я согнулась, упираясь ладонью в камень. Дышать было трудно, говорить – невозможно.

Эид с коротко остриженными волосами поднялся и сделал шаг ко мне, но Зарн остановил его жестом.

Я слышала их голоса глухо, словно издалека. Один предложил отнести меня в Са’Рим, пока я буду без сознания – тогда это не вызовет сопротивления. Другой тут же напомнил, что в этом случае меня ждет выравнивание. Третий сказал, что это все равно лучше, чем распад.

Постепенно боль ослабла. Она не ушла, но отступила достаточно, чтобы я снова могла говорить. Я заставила тело подчиниться и медленно выпрямилась.

– Я не позволю ни тебе, ни кому-либо еще решать мою судьбу. Выбор – это единственное, что в этом мире принадлежит только мне. И если ты не готов оставить меня здесь, я уйду сама.

Зарн долго молчал. Слишком долго.

Его взгляд ушел в сторону, будто он смотрел не на меня, а сквозь стену. Оба варианта были для него недопустимы. Он знал, какое бы решение он ни принял, исход будет один.

В моей памяти неожиданно всплыли слова Розы:

«Среда всегда сильнее. Наша задача – не победить, а договориться».

– Зарн, я не боюсь песков, – сказала я. Потом добавила, почти шепотом: – Но мне страшно умирать одной.

Я замолчала, удивившись не столько словам, сколько тому, как тихо и неуверенно прозвучал мой голос.

Он посмотрел на меня. Черты лица не дрогнули, но во взгляде впервые мелькнуло колебание.

Мои губы сами сложились в мягкую улыбку.

– Ты можешь остаться, – сказал он наконец. – И можешь выбрать себе эида.

Мне понадобилось мгновение, чтобы понять, что это не шутка. Я уже открыла рот, чтобы поблагодарить, но он опередил меня.

– Не меня, – сказал Зарн.

Его кандидатуру я больше не рассматривала. Да, с точки зрения системы Зарн был идеален: сила, порядок, статус – все в одном эиде. Под его защитой любое творение могло бы существовать не опасаясь распада.

Вот только я не была его творением – это раз. И спорить с ним было мучительно больно – это два. Выбрать Зарна значило обречь себя на вечную войну, где любое несогласие будет караться болью. Мне был нужен не повелитель. Мне нужен был кто-то проще и слабее, рядом с кем тело не будет сжиматься в спазме.

Но говорить это вслух было бы жестоко и бессмысленно.

– Жаль, – сказала я после короткой паузы. – Но я понимаю.

Более того, я уже знала, кого выбрать.

Мой взгляд скользнул за спину Зарна. Эид с коротко остриженными волосами все еще стоял там. Именно он поднялся и сделал шаг ко мне, когда боль сковала тело. Если бы он руководствовался общими правилами, то остался бы сидеть у стены, как остальные.

Я уже открыла рот, чтобы назвать его, но Зарн заговорил первым.

– Никто из тех, кто сейчас в этом зале, не может участвовать в отборе.

Я перевела взгляд на него.

– Почему?

– Потому что все они, – он коротко обвел взглядом присутствующих, – опора этой системы. Я не могу допустить, чтобы они отвлекались на чужое творение, пытаясь любой ценой удержать то, что удержать невозможно.