Я не твой смысл

Глава: 15

Я открыла глаза, и взгляд снова уперся в кривой каменный свод.

Я подняла руку к лицу. Пальцы оставались потемневшими и не имели чувствительности. Сон ничего не изменил. Значит, этот дефект тело исправить не могло.

Я опустила руку и тогда увидела Зарна. Он стоял у стены, в стороне от прохода, и смотрел на меня.

Я поднялась.

Зарн шагнул вперед и протянул ладонь, на которой лежала тонкая заколка.

– Это тебе, – сказал он.

– Ты сделал ее сам? – спросила я.

Он кивнул.

– Только не надумай ничего лишнего. Я просто хотел восполнить утраченное. Да и нож – не самое удачное средство, чтобы закалывать волосы.

Я взяла заколку.

Она была вытянутой и чуть изогнутой, с узором, похожим на переплетение линий.

Я провела пальцем по поверхности. Металл был прохладным и совсем не обжигал кожу.

Я подняла взгляд.

– Это тот же металл, что и в жиле? – спросила я.

– Да, – ответил Зарн.

Я снова посмотрела на заколку.

– Тогда почему жила обжигает, – медленно сказала я, – а она нет? Металл перестает быть опасным, когда вы придаете ему форму? Или вы его чем-то обрабатываете?.. А для вас жила опасна?

– Эти вопросы лучше задать Шайиру, – сказал Зарн с легкой растерянностью в голосе.

Я едва заметно фыркнула.

Этот неприятный эид…

– Он все равно не ответит.

Он никогда не отвечал на мои вопросы.

– Хиар… – начал Зарн и тут же замолчал, словно подбирая слова. – Мне не следует быть здесь.

– Но ты здесь, – сказала я. – А в моей ладони лежит заколка, которую ты сделал для меня. Значит, и на мои вопросы ты можешь дать ответы. Это ведь проще, чем создать заколку.

Он смотрел на меня несколько мгновений. И вдруг уголок его губ едва заметно дрогнул. Это было короткое, почти личное признание того, что он попал в ловушку и теперь просто обязан ответить.

Но улыбка исчезла, оставив после себя спокойствие и едва заметную усталость.

Он сделал шаг назад.

– Мне действительно не следует здесь оставаться.

Потом развернулся и ушел.

Оставшись одна, я опустила взгляд на заколку. Поверхность выглядела цельной. Я не заметила на ней ни единого следа инструмента: ни насечек, ни швов. Будто ее сделали не руками, а сформировали волей.

Мысль была интересной. Даже красивой.

И почти наверняка нежизнеспособной.

Я собрала волосы, потом скрутила их в пучок и заколола новой заколкой. Металл хорошо удерживал форму.

Я сделала несколько шагов и замерла в проходе, прислушиваясь. Но не услышала ничего: ни шаркающих шагов, ни звука костыля, который невозможно было спутать ни с чем.

Его не было.

Я попробовала выйти. Но мысль о бесконечных коридорах, где невозможно найти дорогу обратно, остановила меня.

Да и само тело тянуло назад, вглубь безопасного пространства. Я даже отступила на шаг, не сразу поняв, что сделала это не по собственной воле.

И только потом вспомнила.

Это тело – не самый лучший советчик.

Я вынула заколку из волос. Пучок распался, тяжело упав на плечи. Я сжала металл в ладони, развернулась и вышла в коридор.

Прямо напротив входа, на уровне глаз, я остановилась и прижала заколку к камню. Металл скользнул по поверхности. Камень был плотным и не желал поддаваться. Линия выходила слабой и неглубокой. Но я водила снова и снова, пока она не стала заметной.

Заколка больно впивалась в ладонь, но я не остановилась, пока не нарисовала круг.

о – мой зал.

Мой дом.

Я удобнее перехватила заколку и пошла дальше.

В конце коридора была развилка. Я остановилась и, не раздумывая, начертила знак. Я решила оставлять все символы справа. Почему – не знала. Это ощущалось правильным. Как будто в этом было что-то из прежней жизни.

Я вывела две параллельные линии. Рядом – стрелку, указывающую в сторону моего зала. Перед ней – снова круг.

о <= мой дом в том направлении.

Я уходила все глубже. Коридоры менялись, изгибались, разветвлялись. Воздух становился плотнее. Усиливалась и боль в ладони. Когда она стала раздражать настолько, что завладела моими мыслями, я остановилась.

Развернулась.

Сделала глубокий вдох.

И пошла обратно по оставленным ориентирам.

Знаки появлялись один за другим. Неровные. Почти незаметные. Но это было неважно – они вели меня домой.

Когда я вошла в свой зал, губы сами собой сложились в широкую улыбку. Однако в следующий момент мышцы лица свело болью. Проклятое тело отреагировало так, как умело, даже не дав мне насладиться победой.